В Нью-Йорке летит пассажир из Москвы: дождь и промозолившие лицо люди — так кажется Нестеренко, когда он садится в лимузин. Но стою ли ты на пороге чужой страны или родной — всегда есть что у隐瞒原著作者和书名。《封印者》讲述了一位莫斯科商人意外登上前往纽约的飞机后，所经历的惊心动魄的故事。暴雨、冷峻的人群，以及他内心深处对家的渴望交织在一起，形成了一幅动人心弦的画面。...
И ему пришлось начинать все сначала: входить в курс дела, налаживать и внедрять агентуру в среду русских, держать связь с эммиграционным отделом, чтобы своевременно выявить неблагонадежных людей. Это была своеобразная профилактика, которой он всегда уделял массу времени.
Досадным было то, что человек, который прибыл вместо него в восточный сектор, вскоре удачно воспользовался его разработками и сумел выявить всех законспирированных боссов. После этой операции вчерашний новичок был замечен высоким начальством из Вашингтона и скоро возглавил один из самых крупных отделов, занимавшихся наркотиками.
* * *С русскими Рою Лоренцу просто не повезло. Он попался! Каким-то непостижимым образом они узнали о том, что он связан с Луиджи Гобетти. И что самое обидное – утечка могла произойти только из ближайшего окружения дона. Вот и верь после этого в «кодекс молчания»!
Встреча, позволившая удостовериться в этом, произошла совершенно случайно.
"С минуту Рой Лоренц стоял неподвижно, будто бы пораженный столбняком, совершенно не замечая того, что мешает прохожим. Его толкали, на него недружелюбно косились, а он, не обращая ни на кого внимания, вскрыл конверт и вытащил из него две фотографии. Худшего придумать было невозможно: снимок был сделан в загородном доме Луиджи Гобетти, где знаменитый дон угощал своего гостя крепким французским ромом. Странный получался тандем. Интересно, знает ли об этом сам дон Гобетти? Как бы там ни было, но на встречу нужно было идти.
Его собеседником оказался высокий старик интеллигентной наружности. Он говорил вполголоса, размеренным тоном, как если бы читал лекцию. Но мягкая улыбка и располагающая внешность старика, Лоренц знал это наверняка, были очень обманчивы. Перед ним был самый настоящий свирепый кашалот, который мог проглотить свою жертву, даже не пережевывая.
