Автор
В дверном проеме крохотного спальни мерцали холодные звезды — и только не темная ночь, но лицо прекрасной женщины с алой розой в руке. В унаправленных взглядах отражались потоки страха, предательства и невероятного шока. Этот день обещал стать настоящим адом для него — но не так как он ожидал.
Лавиния испуганно заморгала:
— Но почему?!
— Мальчишке следует обучиться более надежному ремеслу.
— Верно, но при чем тут Джек?! Будет преподавать ему искусство содержания кабачка?
— Нет, все не так просто. Как оказалось, Джек благодаря связям, которыми обзавелся еще в прежней профессии, знает многих морских капитанов. А тем всегда нужны матросы. И пока мы тут беседуем, Милый Нед уже начал свою карьеру моряка.
— Из того, что ты сказал мне о своем друге Джеке, ясно, что бедняга Нед станет членом команды контрабандистов.
— Почему бы тебе не взглянуть на это с другой, более светлой стороны? Если все будет хорошо, парень заработает достаточно, чтобы через несколько лет уйти на покой. Нам с тобой, дорогая, можно только надеяться на такой счастливый исход.
— А если все пойдет не так хорошо, как ты это представляешь?
— По этому поводу волноваться не стоит. Джек позаботился о том, чтобы Нед отплыл под командой опытного, знающего свое дело капитана.
Лавиния откинула голову на спинку кресла.
— Он так молод, Тобиас. Совсем мальчик. И скорее всего один на свете.
— Не трать на него свое сочувствие, Лавиния. Он не задумываясь взял деньги за то, чтобы пригрозить тебе ножом. Через год-другой он мог с легким сердцем воткнуть тебе кинжал между ребер за такую же плату.
— О, я не думаю…
— Поверь, Лавиния, у Неда все задатки профессионального злодея.
— Возможно. Но если вспомнить о том, в каких трущобах он рос, нельзя не пожалеть парня.
— Уверяю, жалость — это совсем не та эмоция, которую я испытал, когда нашел вас сегодня.
— Только не говори, что ты не подвержен обычным людским слабостям, — улыбнулась она. — Ты мог бы отвезти мальчика на Боу-стрит, где его, вне всякого сомнения, заковали бы в кандалы, а потом повесили. Вместо этого ты привел его к Улыбчивому Джеку.
— Много хорошего мне это даст, как же, — проворчал Тобиас, глядя в стакан. — Он и без того, вероятно, окончит свою жизнь в петле."
"— Если и так, то не потому, что ты его туда послал, — мягко напомнила она.
Тобиас глотнул бренди и ничего не ответил. Но лицо немного просветлело.
Они долго сидели молча. Тобиас первым нарушил молчание:
— Что хотела обсудить с тобой Аспазия?
Лавиния покрутила в руках стаканчик и быстро выпила.
— Хотела заверить, что не претендует на тебя.
— Я с самого начала мог тебе это сказать, — фыркнул он. — И даже, если память не изменяет, говорил. Вполне недвусмысленно.
— Ничего подобного. Ты сказал, что не питаешь к ней романтических чувств.
