Автор
В дверном проеме крохотного спальни мерцали холодные звезды — и только не темная ночь, но лицо прекрасной женщины с алой розой в руке. В унаправленных взглядах отражались потоки страха, предательства и невероятного шока. Этот день обещал стать настоящим адом для него — но не так как он ожидал....
— Ну… — пробормотала Присцилла, — то новое платье для прогулок, которое подарила на день рождения тетя Беатрис.
— Но я не думаю, что оно ей пойдет, — нерешительно пробормотала леди Уортем. — Беатрис заказала его, не посоветовавшись со мной.
— Позвольте посмотреть, — скомандовал Пирс.
— Сейчас принесу! — воскликнула Эмелин, вскакивая. — По-моему, оно просто великолепно!
Она подошла к гардеробу и вынула новое бирюзовое платье. Все смотрели на Пирса, ожидая приговора.
— Идеально, — изрек тот, кланяясь Присцилле.
Не прошло и часа, как леди Уортем, забыв о сопротивлении, завороженно смотрела на дочь.
— Невероятно! Она поистине неотразима. В жизни не поверила бы, что столь простой стиль может выглядеть так элегантно.
Пирс с профессиональной гордостью пригладил гладко причесанные волосы Присциллы.
— Простота есть основа истинной элегантности, мадам.
Эмелин была поражена почти так же сильно, как леди Уортем.
По мнению Эмелин, Присцилла всегда была прелестной, но теперь казалась более гордой и уверенной в себе. В ней появилась некая женственная таинственность, которой не было раньше.
— Присцилла, ты великолепна! — прошептала Эмелин.
Присцилла залилась краской, но, несмотря на смущение, похоже, не могла оторвать глаз от собственного отражения.
— Тебе в самом деле нравится?
— Еще бы! Не могу дождаться, когда ты наденешь новое платье!
— Счастлив видеть, что все довольны, — расплылся в улыбке мистер Пирс. — Как выяснилось, у меня выдался свободный часок. Не хотите ли сделать новую прическу, мисс Эмелин? Думаю, что смогу внести некоторые усовершенствования в вашу нынешнюю.
— О, я не могу злоупотреблять вашим временем и гостеприимством леди Уортем, — поспешно заверила Эмелин с некоторым, однако, сожалением. Даже если Пирс убийца, нельзя отрицать, что он истинный художник во всем, что касается волос.
