Автор
В дверном проеме крохотного спальни мерцали холодные звезды — и только не темная ночь, но лицо прекрасной женщины с алой розой в руке. В унаправленных взглядах отражались потоки страха, предательства и невероятного шока. Этот день обещал стать настоящим адом для него — но не так как он ожидал....
— Так оно и было. И уж поверьте, он щедро заплатил матушке Мод. Два крепких здоровых паренька, тут уж ни дать ни взять. Оба умны, как черти. Братьями они были. Родными братьями. Одному лет восемь, другому, думаю, четыре или пять.
— А что сталось с их родителями?
— Мать умерла в борделе. Обоих я нашла на улице. Старший присматривал за младшим. Карманы чистили. Или грабили пьяных джентльменов, которые искали развлечений в нашей округе.
— А отец?
— Кто знает?
Тобиас глянул на кольцо.
— А что, по-твоему, было дальше с этими мальчишками?
— Можно подумать, я спрашивала, — фыркнула Мод.
— Но может, слышала какие сплетни относительно того ремесла, которым занимался человек с кольцом. Чему он хотел научить мальчишек?
— Еще бы не слышала. — Мод покачала головой и мрачно уставилась на кольцо. — Время от времени до меня доходили слухи насчет человека, носившего золотой череп на пальце. Поговаривали, что за золото он избавится от всякого, на кого только укажешь, даже от богатого джентльмена или знатной дамы.
— А тебе не известно, что случилось с этим человеком, который торговал смертью?
Мод подняла бутылку с джином.
— Слышала, будто он ушел на покой. Передал бизнес своим ученикам.
Энтони и Доминик стояли в окутанном ночью парке на противоположной стороне от дома номер двадцать на Тредхолл-сквер, красивого трехэтажного здания, одного из нескольких, стоявших в ряд по улице.
Согласно инструкциям Тобиаса они последовали за Пирсом, не пытаясь его остановить, сохраняя почтительное расстояние между ним и собой. На улицах даже в такой час было полно народу, так что парикмахер ничего не замечал.
Но несколько секунд назад они оказались на площади, как раз вовремя, чтобы увидеть, как объект слежки легко перепрыгнул через ограду участка, на котором стоял особняк, и исчез, ступив на лестницу, ведущую вниз, на кухню, которая, по-видимому, находилась в полуподвале.
— Если хочешь знать, есть только одна причина, почему он спустился туда в этом плаще, — выпалил Доминик. — Уж конечно, не для того, чтобы причесывать даму в час ночи!
— Знаю.
Неумолимая реальность происходящего у них на глазах послала ледяной озноб по спине Энтони.
— И какого черта мы должны теперь делать? — прошептал Доминик.
— Единственное, что тут можно предпринять, — ломиться в переднюю дверь, чтобы перебудить домашних.
