Автор
В дверном проеме крохотного спальни мерцали холодные звезды — и только не темная ночь, но лицо прекрасной женщины с алой розой в руке. В унаправленных взглядах отражались потоки страха, предательства и невероятного шока. Этот день обещал стать настоящим адом для него — но не так как он ожидал....
— Понять не могу, почему вы с мистером Худом так невзлюбили друг друга, но сегодня я не желаю никаких неприятных сцен, понятно?
— Не моя вина в том, что случилось вчера в музее.
— Мистер Худ, возможно, сделал ошибку, поведав нам свое мнение о статуе Геркулеса, побеждающего Гидру, но вы, сэр, просто нарывались на скандал, когда сообщили, что он ничего не понимает в искусстве.
— Я всего лишь сказал правду, — с полным сознанием собственной правоты парировал Энтони. — Худ совершенно не разбирается ни в древностях, ни в искусстве.
— Может, и так. Но только совершенно невоспитанный человек способен высказать ему это в лицо.
— Мистеру Худу следовало держать свои замечания насчет статуи при себе. Интересно, он так же невежествен в науке?
— Я вполне серьезно, Энтони, никаких сцен. Надеюсь, тебе ясно?
Вместо ответа Энтони холодно улыбнулся, неприятно напомнив ей мистера Марча. Сходство было невероятным!
— Даю слово, что не начну публичную ссору, — процедил он. У Эмелин не было времени допросить его о деталях этого чересчур точно сформулированного обещания, потому что они как раз добрались до двери.
Правда, у Доминика, похоже, были средства обратиться к более дорогому портному, но общий эффект оказался почти идентичным, возможно, потому, что впечатление, производимое молодыми людьми, создавалось не одеждой.
В этот момент Доминик оттолкнулся от стены и склонил голову перед девушками.
— Леди, какое удовольствие видеть вас обеих сегодня. Вы обе прекрасно выглядите.
Присцилла зарделась и просияла.
— Мистер Худ! Вы не упоминали о том, что собираетесь посетить лекцию профессора Керка!
— Наука — мое хобби, — лаконично пояснил он, вызывающе глядя на Энтони.
