— Нет недостатков, нет и достоинств.
— Афоризм твой?
— Линкольна. — Матвей наклонился к девушке, поцеловал ее в шею и в этот миг почувствовал укол тревоги — такой острый, что ощущался он не только на чувственном уровне, но и на физиологическом. Казалось, будто с грозовой тучи сорвалась молния, вонзилась в голову и вся нервная система мгновенно вспыхнула, окуталась «шубой» невидимого свечения, озарила все вокруг. Матвей вдруг увидел окружавшие его предметы как бы изнутри и снаружи, со всеми подробностями, во взаимодействии. Он не все понял — не привык воспринимать пересечение событий и предметов во времени и пространстве, но главное ухватил. Замер, отстранив Кристину.
— Ты что? — Его тревога передалась ей, но на лице не отразилось удивления. Матвей вскользь подумал, как повезло ему с этой девочкой, жестом показал ей на стул у кровати, а сам бесшумно скрылся за дверью кабинета с компьютерным комплексом. Он успел спрятать пистолет и документы в тайник — секцию батареи, стер программу выхода в компьютерные сети спецслужб, уничтожил все дискеты с информацией и кодами, когда в дверь позвонили.
Надо было сделать это раньше, мелькнула трезвая мысль. Дикой предупреждал не зря. А теперь выпутаться с минимальными потерями… и уберечь Кристину от последствий. Надо было отвезти ее домой, кретину!
Он привел девушку в кабинет, усадил слева от окна, за гардиной, так, чтобы ее не было видно из двери, посоветовал сидеть тихо и не реагировать, что бы ни происходило в соседней комнате.
— Сегодня же уезжай домой, поняла? Я тебя найду. И ничего не бойся.
Кристина молча поцеловала Матвея, сомнение в ее глазах не исчезло, но касалось оно ситуации, а не самого Матвея. Она полностью ему доверяла и потому не стала спрашивать, законна ли его деятельность, работает он на мафию или на иностранную разведку.
«Господи, убереги ее от злого взгляда!» — подумал Матвей, открывая входную дверь.
В квартиру ворвались молодцы в пятнистых комбинезонах, бронежилетах и крапчатых беретах — ОМОН Министерства внутренних дел. Шестеро с автоматами бросились по комнатам, трое навели оружие на Соболева, еще один быстро обыскал его, отступил в сторону. Остальные, примерно половина отделения, расположились на лестничной площадке, во дворе дома и под окнами квартиры. Дело свое ОМОН знал туго.
И все-таки Матвей мог бы отбиться и уйти, несмотря на численный перевес противника и его вооружение, но тогда пришлось бы работать на поражение, то есть выводить противника из строя наверняка, беспощадно, а этого Матвей как раз и не хотел. Ведь ребята ни в чем не виноваты.
Его поставили к стене, заставали сцепить руки на затылке и повернули лицом к двери.