Матвей Соболев, опытный контрразведчик и мастер боевых искусств, вступает в отчаянную борьбу с преступностью и коррупцией, захлестнувшими страну. Ему предстоит противостоять уголовникам, продажным чиновникам и предателям в органах власти, рискуя собственной жизнью ради справедливости.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Запрещенная реальность. Том 1» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Матвей Соболев, опытный контрразведчик и мастер боевых искусств, вступает в отчаянную борьбу с преступностью и коррупцией, захлестнувшими страну. Ему предстоит противостоять уголовникам, продажным чиновникам и предателям в органах власти, рискуя собственной жизнью ради справедливости.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Василий Головачёв Легкое чтение Фантастика Попаданцы подборки серии
Матвей Соболев, опытный контрразведчик и мастер боевых искусств, вступает в отчаянную борьбу с преступностью и коррупцией, захлестнувшими страну. Ему предстоит противостоять уголовникам, продажным чиновникам и предателям в органах власти, рискуя собственной жизнью ради справедливости.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
На кого замахиваетесь? И почему именно я должен анализировать, а не министр?
— К нему у меня прямого доступа нет, а в его окружении немало лиц, подконтрольных комиссии по коррупции. Да и ему самому веры мало, об этом говорят кое-какие штрихи из его биографии. А приказы, подобные тому, о котором вы сообщили, просто выходят за рамки законности.
— Так вы далеко зайдете в своих подозрениях, — недовольным тоном сказал генерал, пряча папку в сейф, но в голосе его не было уверенности. Вернулся к столу. — Итак, коллеги, это была прелюдия. Вернемся к делам конкретным. Первое — расширение сети, второе — координация сил. Слушаю ваши предложения, Александр Викторович.
— Мы установили адреса полутора десятков человек, подозреваемых в связях с «Чистилищем», — начал Синельников. — Предлагается одноразовая операция по их захвату, требующая хорошей подготовки и большого количества оперов. Но стрелять без нужды…
— Понял. Готовьте группы. Только учтите, не мы одни будем участвовать в операции, придется поставить в известность и ФСК, и министра, чтобы не получилось накладок. Учтите еще и то, что преступный мир со своей стороны тоже будет готовиться, так сказать, «помогать» нам. Купол, насколько я знаю, очень недоволен деятельностью «Чистилища» и пустит по нашим следам своих специалистов по «мокрому» делу. Вам ясна моя мысль?
Синельников покосился на Зинченко.
— Если все мы «под колпаком» у Купола… извините за тавтологию, то, закидывая сети, мы тем самым напрямую объявляем мафии о своих планах.
— Можете предложить что-то другое?
— Я могу, — вмешался Зинченко. — Аналитики есть и у вас, и у нас, и у Купола, и все работают по разработанным стандартным тестам, зная, как будет действовать тот или иной профессионал. Мы с шефом разработали пакет рекомендаций, способных озадачить чужих аналитиков. Предлагаю ознакомиться.
Генерал глянул на часы, кивнул:
— Это ваша компетенция, полковник. Подключите Глеба Максимовича, Рудольфа Олеговича — и вперед. После обеда ко мне. Все ясно?
Синельников и Зинченко молча встали из-за генеральского стола с отечественной аппаратурой интеркома, телефоном «горячей линии» и многофункциональным телефоном японского производства.
Впервые это чувство посетило Матвея на Казанском вокзале, когда он появился там в кассовом зале, чтобы взять билет до Рязани. Чувство можно было выразить двумя словами: тучи сгущаются! Откуда оно взялось, Матвей не мог объяснить, но интуиции своей доверял полностью. Что-то изменилось вокруг, сдвинулись массивы неосознанной информации, создавая вибрации полей, которые улавливались где-то в глубинах психики неизвестными датчиками, и у Матвея как бы открылся третий глаз, позволяющий ему видеть контуры будушего.
