Матвей Соболев, опытный контрразведчик и мастер боевых искусств, вступает в отчаянную борьбу с преступностью и коррупцией, захлестнувшими страну. Ему предстоит противостоять уголовникам, продажным чиновникам и предателям в органах власти, рискуя собственной жизнью ради справедливости.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Запрещенная реальность. Том 1» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Матвей Соболев, опытный контрразведчик и мастер боевых искусств, вступает в отчаянную борьбу с преступностью и коррупцией, захлестнувшими страну. Ему предстоит противостоять уголовникам, продажным чиновникам и предателям в органах власти, рискуя собственной жизнью ради справедливости.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Василий Головачёв Легкое чтение Фантастика Попаданцы подборки серии
Матвей Соболев, опытный контрразведчик и мастер боевых искусств, вступает в отчаянную борьбу с преступностью и коррупцией, захлестнувшими страну. Ему предстоит противостоять уголовникам, продажным чиновникам и предателям в органах власти, рискуя собственной жизнью ради справедливости.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
В то, что я сообщу, вы не поверите, начнете мучиться, прикидывать, не псих ли я. У нас и без того есть о чем беспокоиться. Настанет момент, и я расскажу вам все, что знаю, но лучше бы он не наступил.
Завьялов залпом допил минералку, сходил в ванную, умылся и вышел посвежевший.
— Жарко уже с утра, представляю, что будет днем. Граф, комиссар-три сообщил, что ФСК наметила грандиозное прочесывание спортивного мира с целью захвата работников «Чистилища».
— Знаю, я предупредил кого следует. Но даже если они возьмут одного из наших исполнителей, выше командиров монад им не добраться, не говоря уже о спикерах и оперграндах.
— А если они перехватают всех исполнителей? С кем будем работать?
— Это моя забота, исполнителей найти легче, чем комиссаров. Кстати, как вам Рыков?
Завьялов насторожился. Граф не сказал «комиссар-три», а назвал фамилию, и это не было случайностью.
— Что я должен знать?
— Ну, во-первых, он начал блокировать мыслефон, который носит с собой. Раньше не носил. Это такой приборчик, разработан умельцами из лабораторий ФСК для психотронной войны.
Дмитрий Васильевич внутренне поежился. Его давнее ощущение подтверждалось: Граф каким-то образом «читал» их мысли."
"— Во-вторых, он обезопасил себя двойным прикрытием: телохранителями высокого класса. В-третьих, некоторые намеки его на контроль криминальных деловых кругов заставляют предполагать, что комиссар-три не прочь занять место босса Купола. Нового Купола, — подчеркнул Горшин, — того, что возникнет после разгрома «Чистилищем» старого. Причем не исключено, что этот новый Купол вырастет из «Стопкрима», особенно если после разгрома клана сохранить все его связи.
Завьялов вздрогнул. Граф не был на последнем совещании «красного квадрата», но знал, какие вопросы обсуждались и кто что говорил.
— Не отвечайте, — помог ему Горшин сочувственно. — Я действительно знаю все… или почти все. К сожалению, человек остается человеком, особенно когда дело касается власти. А вот чего не бывает, так это пресыщения властью. Ее всегда мало, особенно тому, кто не блещет умом. Казалось, я подобрал подходящие кандидатуры, «Чистилище» заработало эффективно. И вот начались сбои… Кстати, я ликвидировал Кравчука, а также спикера, который подставил Ариставу, но он перед… э-э… уходом сообщил мне интересную вещь: инструктировал его наш уважаемый комиссар-пять.
— Музыка?! — побледнел Завьялов. — Глеб Максимович? Не может быть!
— Ну, инструктировал, может быть, сильно сказано, скорее наставлял, но смысл наставлений был таков. Нет, Глеб Максимович не завербован Куполом или контрразведкой… что почти одно и то же, он просто хочет влиять на события, чтобы всегда быть над ними. А значит, и над нами.
