В темном московском здании скрываются секреты и опасности. Желтоволосый хозяин завода забыл о делах, погрузившись в драматические отношения с тещей и отпрыском женщины-лихачки. Его лишенное энтузиазма вид становится все мрачнее, как пропасть. Страх заставляет героя остановиться даже на скорости и вернуться в безопасную обитель телохранителя, где он ожидает страшного приключений....
Чем, кстати? Станком или электробритвой?
— Тебе-то зачем это знать?
— Хочу сбрить бороду, чешется, проклятая, и есть мешает.
Матвей подумал.
— Один мой знакомый брился телефонной трубкой.
— Ну и?.. — заинтересовался Илья.
— Получалось медленней, чем бритвой.
Мастер засмеялся с гулким уханьем.
— Пожалуй, топором полегче. Ну, докладывай, как живешь, где, с кем работаешь или вообще не работаешь. — Он достал из сейфа литровый пакет с молоком и, надорвав, выдул в три глотка. Заметив взгляд Соболева, пожал плечами: — Люблю молоко, особенно топленое и можайское.
Матвей улыбнулся его последним словам, уловив их смысл. Илья снова громыхнул глыбой смеха:
— Я не женат, так что не казни за аморальный образ жизни. Сам-то женился?
— Не получилось, — с неохотой ответил Матвей. Поразмыслив, достал из сумки отнятый на стоянке пистолет: — Спрячь эту игрушку у себя.
— Какой раритет! — прищелкнул языком Муромец. — Старая отечественная машинка, да еще тридцать девятого года выпуска.
— Где взял, где взял… Купил, — проворчал Матвей и рассказал эпизод на стоянке.
Илья почесал затылок, бороду, грудь под расстегнутым комбинезоном, хмыкнул.
— Я что-то не пойму. Угонщики, по идее, никогда не действуют без двойного прикрытия, если не дураки. Но они могут тебя найти, чтобы вернуть пистолет, тем более что сделать это легко — по машине.
— Машина записана на владельца с другой фамилией, — спокойно сказал Матвей, — а засад типа той, на стоянке, я не боюсь.
— Ой ли, — прищурился Муромец. — Не хвались, идучи на рать, хвались, идучи с… обратно. — Он поднял вверх громадные ладони: — Все-все, не буду, я ведь знаю, чего ты стоишь. Что касается меня, то новостей мало. Вкалываю каждодневно, семьей не обзавелся, квартира та же — двухкомнатный «полулюкс», хотя денег хватило бы и на пятикомнатную. Что еще? Машину себе сделал: купил сильно побитую «десятку» и сделал из нее конфетку, вернее, бронеход.
— «Таврия-2110».
— Не густо.
— А мне и нужно понезаметней. Правда, кое-что хотелось бы переделать. Можешь сварганить из нее подобный бронеход? Но чтобы бегал прилично, под двести.
— Таких движков у меня нет.
— Покумекай — надо, Ильша.
— Ладно, попробую, но на скорый… — Илья не договорил: в контору без стука вошли четверо парней во главе с зашитым в кожу, несмотря на жару, здоровяком с гипертрофированно накачанными мускулами.
