И не реветь! — повернулся хирург к Стасу, хотя тот реветь и не собирался, ошеломленный заявлением, что он будет бегать.
— Доктор, делайте все, что хотите, — сказал Матвей, когда они остались с ним наедине, — но вылечите парня! Он заслужил. Любое ваше условие будет выполнено.
— Никаких «условий» мне предлагать не надо, я и так сделаю операцию. А вот в послеоперационный период вам придется за ним поухаживать по особой методике. Надо будет разрабатывать и сустав, и мышцы.
— Гарантирую!
— Сын?
— Сын, — твердо ответил Матвей.
— А на вид вы гораздо моложе. Что же мать не пришла?
Матвей смущенно раздумывал, кого можно было бы назвать матерью Стаса в данной ситуации, Ольгу Николаевну или Кристину, но хирург понял его замешательство по-своему.
— Понимаю, боится врачей. Небось, обожглась когда-то на лечении. Все, через неделю пожалуйте к нам. Приемный покой на первом этаже, я запишу вас в очередь. Будьте здоровы.
— А он не обманывает? — уже в машине спросил Стас. Щеки его горели лихорадочным румянцем."
"Матвей засмеялся, потрепал мальчишку по вихрам, и тот ответил слабой улыбкой.
По пути они заехали в Школу безопасности, где работал Балуев. Школа размещалась в старом двухэтажном здании на Комсомольской площади, специально отреставрированном для такого рода заведений. Весь первый этаж занимали спортзал и сауна с душем, а верхний был разбит на тренировочные комнаты по секциям и вмещал небольшой зал со снарядами для накачивания мышц. Тир и полоса препятствий располагались во дворе, за двухслойным забором из металлической сетки.
Василия они отыскали на втором этаже, в одном из тренировочных боксов, где он занимался рукопашным боем с группой молодых крепких ребят. Оставив группу, обрадованный Балуев отвел гостей в комнату отдыха — телевизор, бар, три столика и низкие кресла, — умылся и предложил всем напитки.
— Откуда, зачем, куда?
— Из больницы, были у хирурга. — Матвей рассказал о посещении травматологического отделения. — Обещали, что отрок скоро будет бегать. Не мог бы ты пару раз в неделю заниматься с парнем? Азы боя, философия адекватного ответа, общий тренинг?
— Почему нет? Пусть приходит, когда захочет. А ты что ж?
— Я — само собой, но времени у меня меньше.
— А не ослаб ты, часом, молодец? — Василий вдруг метнул в Соболева стакан, на треть наполненный «херши», но Матвей мгновенно поймал его, не расплескав при этом ни капли, и поставил на столик.
— Не балуй, ганфайтер!
Василий хмыкнул, наставил палец на Стаса, сидевшего с округлившимися глазами.
— Хочешь научиться таким вещам? Тогда слушайся меня во всем. Ну, и этого типа тоже. — Балуев вдруг умолк, нахмурился, достал из бара початую бутылку рижского бальзама, налил в две стопки по глотку, протянул одну Матвею.