В темном московском здании скрываются секреты и опасности. Желтоволосый хозяин завода забыл о делах, погрузившись в драматические отношения с тещей и отпрыском женщины-лихачки. Его лишенное энтузиазма вид становится все мрачнее, как пропасть. Страх заставляет героя остановиться даже на скорости и вернуться в безопасную обитель телохранителя, где он ожидает страшного приключений....
Ивакин, конечно, дал не полную информацию о своем человеке, но вполне достаточную, чтобы его оценить.
— Присаживайтесь, — кивнул на кресло в углу кабинета Зинченко. У него был интеллигентный баритон, в отличие от хрипловатого баса начальника управления.
Все трое уселись вокруг журнального столика с пепельницей. Начальник ГУБО был одет в итальянский летний костюм песочного цвета и кросс-туфли, а его заместитель — в серо-коричневую пару: узкие брюки и рубашку на «молнии» и кроссовки «Адидас». Сам Матвей не одевался броско, и судить по одежде о работниках спецслужб не стоило.
— Вас поставили в известность о характере работы? — задал вопрос начальник ГУБО.
Матвей молча кивнул.
— И все же я напомню основные узлы материала. За последние три месяца в работе управления наметился сбой: произошло четыре крупных провала и несколько странных эпизодов, позволяющих говорить о контроле над деятельностью управления. Есть подозрение, что один из наших сотрудников довольно высокого ранга работает на Купол.
— Добавлю, что ситуация складывается чрезвычайная. Если цель Купола — абсолютная власть — корыстна, то цель «Стопкрима» — всеобщая справедливость — благородна. Однако достичь ее террором, ликвидацией скомпрометировавших себя чиновников или мафиози невозможно, история знает подобные примеры.
Матвей и на этот раз промолчал.
— Ваша же цель, — продолжал начальник ГУБО, — в отношении «Чистилища» — выйти на его руководство, определить возможности, связи, планы, методы работы и сообщить нам.
Матвей поднял брови:
— По закону Русакова, думающий получает меньше делающего, а делающий — меньше пользующегося.
