Неужели Ивакин или Дикой оставили где-то сведения обо мне?
— Он самый. А вы, если не ошибаюсь, из «Смерша»?
Гости переглянулись. Второй, поплотнее и помоложе, с каштановыми волосами, нахмурился.
— Может быть, впустите? Надо поговорить.
— Говорите здесь, что вам нужно, и проваливайте."
"— А вы не слишком-то гостеприимны, Соболев, — укоризненно проговорил высокий. — Что ж, буду краток. Я, как вы правильно догадались, полковник Холин из военной контрразведки, а это майор Меркулов. Вы же, насколько нам известно, бывший сотрудник ВКР, мастер перехвата, ганфайтер, как называют таких сотрудников.
Лицо Матвея осталось неподвижным.
— Короче, полковник.
— Ты что о себе… — не выдержал второй гость, но Холин жестом остановил его.
— Мы пришли к вам с предложением начальства вернуться в «Смерш». Обстановка такова, что остро ощущается нехватка квалифицированных кадров. — Полковник достал плотный толстый конверт без каких-либо надписей и знаков, протянул Матвею. — Это сводка по Управлению, можете ознакомиться. Там же телефон, по которому вы должны позвонить в случае принятия решения.
Матвей покачал головой, не собираясь брать конверт.
— Дела ВКР меня больше не касаются. Я уволился… по собственному желанию. Так и передайте своему начальству.
— Да что ты о себе возомнил! — снова взвился спутник Холина, хрустнув пальцами. — Тебе предлагают по-хорошему…
— А что, могли бы и по-плохому?
— Александр, остынь, — сказал Холин, с любопытством оглядывая стоявшего в непринужденной позе Матвея. — Он не из тех, на кого можно давить…
— Да я…
— Остынь, я сказал. Извините, Соболев, мы несколько взвинчены последними событиями… убийством генерала Голышева… в общем, есть проблемы.
— Это ваши проблемы. Всего хорошего.
Матвей вошел в квартиру и закрыл за собой дверь. Двое потоптались на лестничной площадке — Матвей видел их сквозь дверь зыбкими стеклянными силуэтами — и начали спускаться вниз. Через несколько минут они вышли из дома, подъехала бежевая «семерка» и увезла их.
— Что им было нужно? — тихо спросила Кристина, выезжая из гостиной.
— Предложили работу, — спокойно ответил Матвей, беря ее за холодные руки.
— Не волнуйся, все будет хорошо.
— Ты согласился?
— Нет. — Матвей подхватил Кристину из коляски, с болью ощутил, как похудели ее бывшие когда-то сильными и красивыми ноги, понес на кухню, где хлопотала Бася Яновна. — Вот и мы. Стас, ты идешь?
— Не хочу, я занят, — донесся голос мальчишки.
До вечера Матвей оставался в доме Сумароковых, как мог успокоил Кристину, позанимался со Стасом, поболтал с Басей Яновной, а потом с Кристининой мамой, но так и не решил, что делать. Хотя понимал, что Василий прав, и Сумароковых надо каким-то образом вывезти из города. Но куда — он не знал.