Матвей Соболев, опытный контрразведчик и мастер боевых искусств, вступает в отчаянную борьбу с преступностью и коррупцией, захлестнувшими страну. Ему предстоит противостоять уголовникам, продажным чиновникам и предателям в органах власти, рискуя собственной жизнью ради справедливости.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Запрещенная реальность. Том 1» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Матвей Соболев, опытный контрразведчик и мастер боевых искусств, вступает в отчаянную борьбу с преступностью и коррупцией, захлестнувшими страну. Ему предстоит противостоять уголовникам, продажным чиновникам и предателям в органах власти, рискуя собственной жизнью ради справедливости.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Василий Головачёв Легкое чтение Фантастика Попаданцы подборки серии
Матвей Соболев, опытный контрразведчик и мастер боевых искусств, вступает в отчаянную борьбу с преступностью и коррупцией, захлестнувшими страну. Ему предстоит противостоять уголовникам, продажным чиновникам и предателям в органах власти, рискуя собственной жизнью ради справедливости.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
— Вы правы, я не майор Петрусев… Генерал Первухин, начальник УСО[100] центральной конторы ФСБ. Прошу любить и жаловать. И у меня действительно есть приказ директора доставить вас на Лубянку. Но, зная Ивакина, его умение подбирать кадры, я не хочу поднимать большого шума. Подумайте, мы даем вам на размышление три-четыре дня. Нам очень нужны специалисты вашего класса.
Посидев еще минуту, Первухин откланялся. За ним из бара вышли еще трое посетителей, которых Матвей заметил еще раньше, до встречи с начальником УСО.
Крепко же их прижало, чуть ли не с сочувствием подумал Матвей. Причем всех, если посчитать еще и вербовку Василия «чистильщиками». Что же делать? Уезжать отсюда? Принять чье-то предложение? Снова ввязаться в бесперспективную и достаточно грязную войну всех со всеми?..
Расплатившись, Соболев вышел на улицу, отметил, как его повели филеры безопасности — вполне грамотно, хотя не слишком скрываясь, и сел в машину. И тут явилась мысль, от которой сжался желудок и заныли зубы: каким образом всем заинтересованным в вербовке лицам стал известен его адрес?! Всем одновременно?! Кстати, может быть, еще и не все до него добрались… Мда! Так что же? Снова из своего «Ада» в наш «Рай» выглянул Монарх?..
«ЛЕЧЕНИЕ» КРИСТИНЫ
Два дня, в течение которых Матвея не отпускало напряжение, прошли на удивление тихо и бесцветно. Ни Василию, ни Соболеву никто больше не звонил, ничего не предлагал, засад не устраивал и слежку не начинал.
Дела в фирме шли ни шатко ни валко, хотя президент «Рюрика» постоянно о чем-то думал, и думы эти были невеселыми. На осторожные расспросы Матвея он отделывался шутками или вообще не отвечал, бросая фразу типа: «Все хорошо, прекрасная маркиза…»"
"Звонил Парамонов, еще не простившийся с мечтой исследовать возможности Соболева. Он уточнил план лечения Кристины и назначил время на вечер субботы. Матвею надо было подготовиться и сыграть достаточно натурально, чтобы девушка поверила в реальность опасности. Матвей согласился, хотя был далеко не уверен в успехе предстоящей операции. Но отступать было некуда, психические синдромы современная медицина излечивала редко.
Как бы компенсируя рутинность сознательного бытия, Матвею две ночи подряд снились великолепные красочные сны, мало чем отличающиеся от реальной жизни. Первый снова окунул его в атмосферу Древнего Египта, во времена строительства пирамид; теперь Матвею показали этот процесс в натуре, и стало совершенно ясно, что древние египтяне не строили, а достраивали уже готовые сооружения, придавая им форму пирамид. Стиралась с лица Земли даже память о цивилизации Инсектов, сооружения которой обладали сложной гармонией, буквально застывшей музыкой, чуждой и в то же время близкой человеческому восприятию.
