У них, очевидно, было прямое задание заварить кашу и перестрелять как можно больше народу.
— И свалить все на вас, на «Чистилище»? Вполне возможно. В свою очередь, могу ответить тем же: на вашу контору неспроста вышли все спецслужбы, кто-то из ваших допустил утечку информации.
— Ну, Ассоциация ветеранов — не контора, а всего лишь одна из информационных баз, но мы разберемся. Вечером позвони, встретимся.
Матвей засмеялся.
— Мы уже третий раз договариваемся встретиться, подозреваю, что не последний. К слову, я получил «сонный» пакет информации по древнейшей системе боя. И уже проверил на практике. Того майора, что шарахнул в тебя из «болевика», я взял приемом из этой системы.
— Что за система?
— Нечто вроде техники смертельного касания ниндзюцу, но намного сильнее… и неожиданнее. Встретимся, покажу. Лариса твоя знает, где ты обитаешь?
— Знает, я сообщил, но особого восторга почему-то не испытывает. Хотя сама же рвалась в столицу. Между прочим, к ней заходили, спрашивали меня.
— Кто?
— Не представились. Может быть, нукеры Маракуца? Разберусь потом. Ну, до связи!
Матвей задумчиво походил по комнате с трубкой телефона в руках, размышлял о своем положении, потом вспомнил о Кристине, и у него вдруг возникло острое желание увидеть ее. В то же мгновение раздались телефонные позывные — нежная мелодия Сен-Санса. Невольно задержав дыхание, Матвей поднес трубку к уху и услышал голос Ульяны.
— Матвей, вы?
— Кажется, я. А что, мы снова перешли на «вы»?
— Ой, как хорошо, что я вас… тебя нашла!
— Снова сон-приказ?"
"— Д-да… тебе нужно уходить из той организации, в которую ты попал. Срочно! Они задумали какую-то пакость… слышишь?
— Внимаю.
— Я звонила в прошлый раз…
— Все в порядке, я учел предупреждение, спасибо.
— Но это серьезней, чем ты думаешь. В ваших разборках замешаны какие-то очень высокие люди… а может быть, даже и не люди вовсе, я не поняла… Опасность исходит от них.
— Благодарю, Уля, я приму меры.
— Если хочешь… если будет трудно… — Голос девушки упал до шепота. — Я приеду. Ты только не думай…
— Никогда, — серьезно заверил Матвей.
— Я буду звонить… если можно… просто, чтобы знать.
— Звони. А вот приезжать пока не надо, лучше я приеду в Рязань. Желаю удач.
Трубка донесла тихое «я буду ждать», и Матвей дал отбой. Улыбнулся, представив полыхающее румянцем лицо Ульяны, ее большие глаза, полные губы, которые будто созданы были для поцелуев и… «Стоп, ганфайтер!» — сказал Матвей сам себе. Не хватало еще перейти в мусульманскую веру. Две жены, может быть, и лучше, чем одна, но не для волкодава-перехватчика.
Матвею стало грустно. Он точно знал, что Кристину никогда, ни при каких обстоятельствах не бросит, однако от этого его не переставало меньше тянуть к Ульяне Митиной.