Матвей Соболев, опытный контрразведчик и мастер боевых искусств, вступает в отчаянную борьбу с преступностью и коррупцией, захлестнувшими страну. Ему предстоит противостоять уголовникам, продажным чиновникам и предателям в органах власти, рискуя собственной жизнью ради справедливости.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Запрещенная реальность. Том 1» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Матвей Соболев, опытный контрразведчик и мастер боевых искусств, вступает в отчаянную борьбу с преступностью и коррупцией, захлестнувшими страну. Ему предстоит противостоять уголовникам, продажным чиновникам и предателям в органах власти, рискуя собственной жизнью ради справедливости.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Василий Головачёв Легкое чтение Фантастика Попаданцы подборки серии
Матвей Соболев, опытный контрразведчик и мастер боевых искусств, вступает в отчаянную борьбу с преступностью и коррупцией, захлестнувшими страну. Ему предстоит противостоять уголовникам, продажным чиновникам и предателям в органах власти, рискуя собственной жизнью ради справедливости.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Подполковник помялся немного, потом протянул Соболеву листок бумаги с надписью: «Ищите анальгин во всех аптеках!»
— Эту записку, пришпиленную ножом, мы нашли на столе. Не уверен, что это след.
«Здесь был „Анальгин“… то есть зондеркоманда Минобороны! — понял Матвей. — Кристина и Стас у них! Значит, живы!..»
Он вернул листок милиционеру.
— Спасибо, вряд ли записка имеет отношение к этому делу. Когда закончите, помогите с похоронами, буду признателен.
Ночь Матвей провел без сна, помогая соседям и той самой плачущей старушке обмывать Кузьму Федоровича, переодевать и готовить для похорон. В девять утра приехал катафалк, привез гроб. Потом подъехали двое ребят-стажеров, согласившихся сопровождать катафалк на кладбище.
Все это время парни в куртках, принадлежащие какой-то из спецслужб, не выпускали Матвея из поля зрения, но близко не подходили и не мешали, Матвей же не обращал на них никакого внимания, воскрешая в памяти свои встречи с дедом, его ненавязчивые наставления и бесконечное терпение, неизменно доброжелательное отношение ко всем, с кем когда-либо встречался в жизни. Единственно, о чем Соболев сожалел больше всего, так это о том, что не смог навестить старика до его смерти, понимая, что видится со своими ближайшими родственниками непозволительно редко. Остро захотелось увидеться с отцом, побывать на могиле мамы, поговорить с тетками в деревне, и Матвей дал себе слово, что сделает это непременно в самое ближайшее время.
На похоронах Кузьмы Федоровича неожиданно собралось много народу. Приехали сослуживцы-ветераны, предупрежденные военкомом, пенсионеры, с которыми Соболев работал на местном заводе «Металлоштамп», пришли соседи не только со всей улицы, но даже с других, где давно знали Кузьму Федоровича. Команда музыкантов сыграла марш Мендельсона, и колонна тронулась в путь мимо училища механизации, бывшего скотного двора, оплывшего противотанкового рва, санэпидемстанции, углубилась в сосновую рощу, на окраине которой притулилось кладбище.
Панихида была короткой, речей не прозвучало, лишь местный священник прочитал заупокойную молитву. Гроб опустили в могилу, забросали землей, выровняли холмик, установили четырехгранный металлический обелиск со звездой и табличкой с указанием фамилии, имени, отчества, даты рождения и смерти. Через месяц Кузьме Федоровичу исполнилось бы восемьдесят семь лет.
Толпа разошлась, машины с музыкантами, милиционерами и военными уехали, на кладбище у могилы остался Матвей, старушка — соседка Кузьмы Федоровича, помогавшая на похоронах, подсказывавшая очередность церемонии, да отделение спецназа, не решившееся принять участие в похоронах и ожидающее Матвея за оградой кладбища в тридцати шагах.
