Самандар крикнул мне: уходи! Я бросился к нему на помощь и увидел… Две пули попали ему в голову, в глаз и в висок… но он все равно добрался до твоего Хватова и буквально перекрутил ему голову на сто восемьдесят градусов! Упал, конечно. Весь бой и длился-то от силы две минуты. Я подскочил к ним, но успел только убедиться, что оба мертвы… как подоспели на машинах доблестные стражи порядка, с полсотни человек! Пришлось отходить в условиях плотного боя. Еле оторвался!.. Хорошо, что взорвалась одна из машин, наделала шуму.
Василий замолчал.
Молчал и Матвей, представляя последний поединок Посвященного и авеши Монарха. То, что обоих было убить нелегко, не вызывало сомнений, но и две пули в голову — не две косточки от вишен, не говоря о пере круге головы…
— Жаль Вахида Тожиевича, — сказал он. — Как-то мы его не так приняли.
— Да и меня совесть грызет, — признался Василий. — Я считал его если не врагом, то уже никак не другом. Но вот что мне непонятно: если он — авеша Монарха, то этот твой Хватов чей авеша? Не может же Монарх сражаться сам с собой?
— И я подумал о том же. Либо Самандар — авеша иерарха, в крайнем случае Тараса Горшина, либо он — авеша Монарха, но тогда Хватов — авеша иерарха.
— И как ты все это объяснишь? Их появление? Засаду? Очередное столкновение спецслужб?
— Этому есть только одно объяснение. — Матвей вспомнил слова Рыкова о том, что «регуляция социума — дело тонкое». — Союз Девяти продолжает свою провокационную деятельность, намеренно сталкивая силовые структуры, чтобы держать процесс под контролем. Они же подключают очередных исполнителей «волн выключения». Надо полагать, следующие «волны» не за горами. Что предлагаешь делать? Или не было времени на размышления? Кстати, как ты меня здесь нашел?
— Ты же сам давал адрес. А куда бы ты еще мог податься? Не домой же, в лапы группы засады.
— Логично.
— Надо выручать твоих. Узнать, кто их похитил и где поместил…
— Захватил Юрген со своим «Стиксом», а держит на базе в Бутове. Хватов проговорился, считая, что я уже покойник.
— Ну и отлично, давай разрабатывать операцию освобождения. Вчетвером мы…
— Вдвоем, ты хотел сказать?
— Вчетвером. Ты, я, Парамонов и… — Василий вздохнул, — и Ульяна. Хотя ею я бы не хотел рисковать. — Он виновато посмотрел на Матвея. — Знаешь, минуты теперь не могу прожить, чтобы не вспомнить о ней! Прямо наваждение какое-то…
Матвей кивнул, оставаясь сдержанно деловым, сосредоточенным и хладнокровным.
— Это нормальное состояние, старик. Состояние влюбленности. Такая девушка стоит того, чтобы думать о ней непрестанно. Но Крис и Стас подождут. Ульяна говорила, что Ельшин собирается добыть оружие Инсектов. Этого допустить ни в коем случае нельзя, хотя бы из этических соображений.