В темном московском здании скрываются секреты и опасности. Желтоволосый хозяин завода забыл о делах, погрузившись в драматические отношения с тещей и отпрыском женщины-лихачки. Его лишенное энтузиазма вид становится все мрачнее, как пропасть. Страх заставляет героя остановиться даже на скорости и вернуться в безопасную обитель телохранителя, где он ожидает страшного приключений....
А больше тут никого… не было?..
Подполковник окинул Соболева взглядом, но документы требовать не стал.
— Кто тут должен был быть?
Матвей сжал зубы, подошел к телу деда, опустился возле него на колени, взял холодную руку в свои ладони, который раз вспоминая слова Конкере о том, что он приносит несчастье всем, с кем дружен и кого любит. Попытался выйти в меоз, чтобы посмотреть на следы, оставленные убийцами, но молния ментального разряда не пронзила его с головы до пят, как обычно, лишь на мгновение вернулся абсолютный слух и ощущение остановленного времени.
— Соболев? — раздался голос за спиной, и на плечо Матвея опустилась чья-то тяжелая рука. Он поднял голову, не сразу разглядев сквозь пелену слез одного из специалистов в штатском.
— Слушаю.
— Идемте с нами.
Матвей отвернулся, пристроил руку деда на груди, прошептал беззвучно:
— Прости, дед! Я не хотел…
— Пройдемте с нами, — настойчиво повторил шкафообразный молодой человек, до боли сжимая плечо Соболева, Матвей взял его за слоновье запястье, поднялся с колен, сжимая определенные точки, сказал негромко в исказившееся лицо:
— После похорон я в вашем распоряжении.
Потирая руку, оперативник (явно из «федепасов», но не из «Грозы», какое-то другое подразделение) отошел к своему товарищу, и, посоветовавшись, оба вышли.
— Они ждали вас, — подошел к Матвею подполковник милиции.
— Я сам оттуда, — сказал Матвей, не сводя глаз с лица деда. — Все в порядке, подполковник, делайте свое дело. Дайте знать, если обнаружите какие-нибудь следы.
Подполковник помялся немного, потом протянул Соболеву листок бумаги с надписью: «Ищите анальгин во всех аптеках!»
— Эту записку, пришпиленную ножом, мы нашли на столе. Не уверен, что это след.
«Здесь был „Анальгин“… то есть зондеркоманда Минобороны! — понял Матвей.
Он вернул листок милиционеру.
— Спасибо, вряд ли записка имеет отношение к этому делу. Когда закончите, помогите с похоронами, буду признателен.
Ночь Матвей провел без сна, помогая соседям и той самой плачущей старушке обмывать Кузьму Федоровича, переодевать и готовить для похорон. В девять утра приехал катафалк, привез гроб. Потом подъехали двое ребят-стажеров, согласившихся сопровождать катафалк на кладбище.
