Автор
В свете ламп и зажженных свечей, Юля сияет центре комнаты — платье белое, глаза яркие, как будто приглашает к танцу. Мир вокруг погружается в молчание, а ты стоишь у входа, дрожа от ожидания. Это Запрещенные слова, где каждый шаг должен быть обдуманным, каждая фраза — нежданно-негаданной....
Провокация, замаскированная под элегантность. Мой стиль.
На ногах — тонкие шпильки, которые делают меня выше, острее, но при этом заставляют каждый шаг быть выверенным, осознанным. Никаких «конверсов». Никакой расслабленности. Сегодня я — на войне. А на войну в кедах не ходят.
Я закалываю волосы в низкий, гладкий пучок, оставляя у лица несколько свободных прядей. Макияж — сдержанный, но с акцентом на глаза, подведенные тонкой, почти невидимой стрелкой. Губы тронуты лишь каплей блеска. На запястье — тонкий золотой браслет, в ушах — едва заметные пусеты с бриллиантами.
Я нравлюсь себе в зеркале. Эта женщина — сильная, уверенная, безупречная.
Она — ложь. Идеальная, выверенная до миллиметра ложь.
Пока я застегиваю браслет, мои пальцы на мгновение замирают. Рука сама тянется к телефону, лежащему на туалетном столике. Я открываю нашу переписку со Славой. Последнее сообщение — его. Просроченное на неделю. Просто пожелал мне спокойной ночи. И после этого — тишина. Я не ответила — понятия не имею, почему.
Пальцы зависают над клавиатурой.
Набираю: «Мне страшно» — и тут же стираю.
Пишу еще более ужасное: «Я скучаю по Шершню» — и снова удаляю. Это звучит как упрек. Или, скорее, как манипуляция.
«Просто… удачи сегодня».
Перечитываю. Кажется вполне нейтральным. Как будто я приняла все его слова, услышала и все равно хочу сохранять нашу связь. Дружескую, приятельскую, в рамках книжного клуба — сейчас уже вообще плевать.
Я почти нажимаю «отправить», но в последний момент блокирую телефон и бросаю его в сумку.
Хватит.
Хватит этой агонии.
Я не знаю, простила ли. А что если он прав — и нет? И что дальше? Ждать, когда при очередной перепалке я снова упрекну его прошлым?
Я пережила предательство Юли, я пережила мерзость Резника. Переживу и наше… молчание.
Конференц-зал отеля «Гранд-Палас» гудит, как растревоженный улей.
Я — идеальная функция. Безупречный механизм.
У входа в основной зал меня встречает Амина.
