Тата закатывает глаза и тянется к печенькам, вопреки диете, о которой рассказывала как-то Филатовой.
— Ты говоришь, что у тебя по географии трояк,
А мне на это просто наплевать.
Ты говоришь, из-за тебя там кто-то получил синяк,
Многозначительно молчу, и дальше мы идём гулять.
У-у, восьмиклассница,
У-у, восьмиклассница[21]
Завершаю свой перфомэнс любимой песней «Наутилуса»
— Когда умолкнут все песни
Которых я не знаю
В терпком воздухе крикнет
Последний мой бумажный пароход
Гудбай Америка — о где я не был никогда
Прощай навсегда
Возьми банджо сыграй мне на прощанье[22]
Пальцы отбивают последний аккорд.
— Чай остыл, — Алиса Андреевна платком вытирает уголки глаз и подозрительно шмыгает носом.
— Нормально. Я холодный пью, — опускаю гитару.
— Ох! Что же это? — бабушка Таты прижимает ладони ко рту и смотрит на футболку.
Едрид…
Пропиталась.
— Что там?
— Сердце, по ходу, кровоточит, — отшучиваюсь.
— Несмешно, — хмурится Джугели.
— Да не парьтесь. Тесанулся о забор.
— Дай-ка посмотреть, — Алиса Андреевна встаёт со стула и подходит ко мне.
— Нормально там всё.
— Где ж нормально?
Пытаюсь убедить их в том, что помощь не нужна, но Зарецкая, не обращая на мои слова внимания, всё-таки поднимает футболку.
— Батюшки!
У неё звонит телефон.
— Эдик, — растерянно смотрит на экран. — Отвечу. Вы молчите, время-то уже позднее, — оглядывается на часы, висящие на стене.
— Пошли со мной, — вставая из-за стола, командует Джугели.
— Куда?
— В ванную куда, там есть аптечка, — направляясь к двери, бросает через плечо.
Глава 29
Тата
Про родственников бабушки я Абрамову солгала, естественно. Никуда в субботу мы не ездили, однако в воскресенье… Случается то, чего я никак не ожидаю.
В доме Зарецких вдруг объявляется Она. Известная балерина. Прима. Условно давшая мне жизнь. Речь о моей матери, как вы понимаете.
Рано проснувшись, иду в спортзал. Занимаюсь. Потом принимаю ванну. Одеваюсь. Сижу на веранде, слушая чириканье птиц.
Уже девять. Бабушка почему-то не зовёт меня на завтрак, и я решаю, что нужно спуститься.
Лучше бы не спускалась, честное слово.
— Что она здесь делает? — мой вопрос в повисшей тишине звучит довольно громко и резко.
Плевать.
— Здравствуй, Тата.
— Ты позвонила ей?
Алиса Андреевна испуганно качает головой, когда я устремляю свой гневный взгляд на неё.
— Бабушка не знала о том, что я приехала в Красоморск.
— Ну уж конечно, — усмехаюсь, спускаясь по ступенькам.
Не верю.
— Город маленький, — продолжает женщина, называющая себя моей матерью, — друзья Дани позвонили нам. Сказали, что у тебя случился приступ.
Друзья Дани.
Это что же получается? Кто-то из родителей моих одноклассников общается с Ним? Какой ужас!
— Как ты себя чувствуешь?
Эта игра в заботу так раздражает.