— Послушай, Марсель, — двигает к себе какую-то таблицу. — Впереди экзамены, а ты пишешь диагностические работы по русскому языку и математике на двойки.
— Он даже не пытается выполнить задания. Сдаёт, Светлана Николаевна, девственно чистые листы!
— Ты можешь это как-то объяснить?
— Не хочу — не пишу. Такое объяснение катит?
— Нет не катит! Ты перестал заниматься совершенно!
— Ситуация аналогичная по всем предметам. Кроме физкультуры, — докладывает завуч директрисе.
Усмехаюсь.
— Очень весело, Абрамов. Что в аттестате по итогу будет?
— Да мне как-то плевать.
— Ну-ка не выражаться! Следи за языком! И выплюнь, наконец, жвачку.
Сверлит меня взглядом-бензопилой, но я продолжаю жевать.
— Распоясался окончательно! Говорила я вам, что это было затишье перед бурей. Так и оказалось, собственно.
— Марсель, скажи, возможно, тебя что-то беспокоит?
Мать Ромасенко примеряет на себя роль хорошего полицейского.
— Котлеты в столовке стали дерьмовые.
— Да он над нами просто издевается! — возмущённо кудахчет завуч.
Вскидываю руку с часами.
— Мне пора идти за сестрой в соседнее здание.
За спиной открывается дверь.
— Мы с тобой ещё не закончили!
— Ну, пять минут у вас есть максимум, — откидываюсь на спинку стула и вытягиваю ноги. — Вещайте, давайте, Людмила Петровна. Что там ещё за претензии?
Неожиданно получаю хороший такой подзатыльник.
— Встал.
Растерянно моргаю.
Увидеть отца тут, в кабинете директора, я никак не ожидаю. Он ведь уезжал в Москву по работе. Полтора месяца не виделись.
— Добрый день, Ян Игоревич, спасибо, что пришли. Мы не стали беспокоить вашу жену. Понимаем, ей сейчас волноваться нельзя.
— Как раз-таки из-за того, что она нервничает, я здесь
— Присаживайтесь.
— Ты когда приехал? — потираю ушибленное место.
— Рот закрыл и встал. С каких пор нужно повторять дважды?
Давит взглядом, пока я поднимаюсь.
Злой и сердитый. Сразу считываю. По глазам.
— Позволите, я начну? — завуч принимается озвучивать тот бесконечный перечень претензий, который у неё накопился. — Мы крайне обеспокоены сложившейся ситуацией. Ваш сын абсолютно не готовится к сдаче экзаменов. На уроках он апатичен и отстранён. Из учебных принадлежностей — ручка и блокнот, в котором пишется, отнюдь, не классная работа. Тесты, задания парень не выполняет, к доске выходить отказывается. Когда настроение агрессивное, может сорвать урок. Что недопустимо, как вы понимаете.
— Ян Игоревич, — вступает в беседу мать Ромасенко, — прости, Марсель, но озвучу это при тебе. Смею предположить, что резкая перемена в твоём поведении напрямую связана с проблемами личного характера.
— Я разберусь, — произносит отец тоном, не предвещающим ничего хорошего.
— Возраст сложный.