Автор
В Запрет на Любовь, читатели окунутся в тайны и перипетии между двумя человеками, брошенными судьбой. Сюжет развивается по скрытому пути, где каждый шаг повседневной жизни скрывает сложные интриги и загадки, которые потихоньку раскрываются во время романтического романа. Каждая глава открывает новый уголок в этом мрачно-сладком трагическом сюжете, где любовь становится единственным светом среди бездны зависти и ревности....
Абрамов смотрит прямо перед собой, поигрывая при этом желваками. Взъерошенный. Заведённый. Злой. Белоснежная футболка таковой уже не является. Испачкана в крови. (Его или Пашкиной не знаю). Костяшки пальцев сбиты. На лице ссадины. Скула потемнела. Губа разбита.
В груди становится так невыносимо тесно и больно…
— Что с тобой происходит? — начинаю этот разговор, задыхаясь от затопившего отчаяния.
Поворачивается ко мне. Столько в глазах ненависти пылает!
— Что ты творишь, Марсель? С ума сошёл совсем? Как с цепи сорвался! На друзей бросаешься!
— Со своими друзьями я как-нибудь сам порешаю.
— Я пригласила Пашу. Я! — повторяю громче, делая на этом акцент. — За что ты его ударил?
— Он знает за что, — расправляет испачканную футболку. Правый кулак осматривает, сжимая-разжимая.
— Ты перестал готовиться к экзаменам. Совершенно на учёбу забил! Устраиваешь постоянные дебоши в школе. Шатаешься по городу. Ездишь на своём мотоцикле, как ненормальный.
— И? Дальше что? Какое твоё дело?
— Ты грубишь всем вокруг.
— Тебя волнует?
— Что с тобой, Марсель? Где тот парень, с которым я дружила? — беспомощно глотаю солёные слёзы.
— Нет его больше.
— Не говори так!
— На черта ты сюда притащилась?
Встаёт. Морщится, поднимаясь. До рёбер неосознанно дотрагивается.
— Что ты делаешь со своей жизнью, объясни!
— Объяснить? Кому? Тебе? — прищуривается и невесело усмехается. — С какой стати?
— Потому что я за тебя переживаю!
— С чего бы? — шагает в мою сторону, вынуждая отступать назад.
— Ты не чужой для меня человек! — кричу ему в лицо.
— Неправильный ответ, Джугели, — качает головой. — Он меня не устраивает. Попробуй ещё раз.
— Ты собираешься объясняться?
Уровень тревоги подлетает в самый верх шкалы, когда спина упирается в стену.
— Сначала объяснишься ты, — напирает. — Какого за меня так сильно печёшься? М?
— Марсель…
Мне не нравится, когда он в таком состоянии.
— Стоишь тут, трясёшься, слёзы льёшь… — внимательно рассматривает моё лицо.
— Я… Испугалась.
— За кого из нас двоих? — уточняет, провоцируя.
— Хватит, перестань! — предпринимаю попытку вывернуться и отступить в сторону, но он не позволяет мне этого сделать. Возвращает на место, удерживая за плечи.
— Тормози. Раз уж пришла…
— Чего ты хочешь? — бросаю сердито.
— Скажи мне, Джугели, — наклоняется ещё ближе. Едва носами не касаемся.
