Автор
В Запрет на Любовь, читатели окунутся в тайны и перипетии между двумя человеками, брошенными судьбой. Сюжет развивается по скрытому пути, где каждый шаг повседневной жизни скрывает сложные интриги и загадки, которые потихоньку раскрываются во время романтического романа. Каждая глава открывает новый уголок в этом мрачно-сладком трагическом сюжете, где любовь становится единственным светом среди бездны зависти и ревности....
— Ма, представляешь, пока я ходила за кофе, к папе на заправке пристала одна дамочка, — недовольным тоном докладывает Милана.
— Оу…
— Но ты не переживай. Очень вовремя рядом с ними оказалась София. Она рассказала этой выдре про нашу большую семью.
— Я ей ещё кулаком пригрозила, — добавляет Джеки Чан в юбке.
Ухмыляюсь, представив ситуацию.
— Милана, дай сюда телефон. Даш, смотри, что нашёл. Ты в прошлый раз хотела.
— Отлично. Бери.
— Старший соизволил вернуться домой до полуночи? — язвительно спрашивает отец, заметив мою морду на заднем фоне.
— Да. Всё хорошо. Марсель мне помогает.
— То-то и странно, — подозрительно прищуривается глава семьи.
— Ничего странного, — пожимает плечом и умалчивает о том, что сама попросила меня прийти пораньше.
— Скажи ему, пусть не вздумает опять куда-то свинтить. Скандалом на этот раз не ограничусь.
— Ладно, Ян. Всё, давайте, я отключаюсь. Закупайтесь внимательно по списку. Чтобы не как в прошлый раз.
— Ты мне эту грёбаную фасоль будешь всю оставшуюся жизнь припоминать?
— Как минимум, до тех пор, пока не съедите закупленные семнадцать банок, — отослав мужу воздушный поцелуй, сбрасывает вызов.
— На черта нам семнадцать банок фасоли? — уточняю, нахмурившись.
— Не забивай голову. Отец по ошибке купил. В сообщении съехала строчка, — отмахивается мама.
— Ясно.
— Ну, что тут у нас? — встаёт на носочки и поглядывает на мелкого.
— Заснул.
— Чудеса, — ловко складывает принесённые полотенца и убирает их в ящик.
— Мам, ты поговорить хотела?
— Да, сынок.
Киваю.
— Клади нашего хулигана сюда, — расправляет бельё в детской кроватке. — Вот так… Отлично.
Справившись со своей миссией, отхожу и наблюдаю за своими уже со стороны.
Матушка так сильно похудела… Бледная. Лицо осунулось. Синяки от недосыпа под глазами.
С мелким устаёт? Или за меня дурака переживает?
— Пойдём на улицу, чтобы не разбудить Петю, — зовёт тихонько.
Встаю. Иду за ней следом на открытый балкон-веранду.
— График экзаменов уже есть?
— Да.
— Какой первый?
— Русский. Двадцать восьмого. Ты это, не нервничай, ма. Я сдам.
— А остальные? — её глаза выражают крайнюю степень беспокойства.
— И остальные постараюсь не завалить.
— Обещаешь?
— Обещаю.
— Получится ли… Столько не занимался.
— Ма…
— Как прошёл день рождения Паши? — интересуется, опускаясь на плетёный стул.
— Так себе…
— Это я уже по вашим расписным физиономиям поняла.
