Автор
В Запрет на Любовь, читатели окунутся в тайны и перипетии между двумя человеками, брошенными судьбой. Сюжет развивается по скрытому пути, где каждый шаг повседневной жизни скрывает сложные интриги и загадки, которые потихоньку раскрываются во время романтического романа. Каждая глава открывает новый уголок в этом мрачно-сладком трагическом сюжете, где любовь становится единственным светом среди бездны зависти и ревности....
Только на этот раз присядет до конца жизни. Компромат у меня на него отменный. Поняла? Держи свой язык за зубами».
Укусила его этими самыми зубами.
Вырвавшись, побежала прочь. К машине скорой помощи, сесть в которую мне так и не разрешили.
Дальнейшие события помню смутно.
Задыхалась. Плакала. Вроде как, Анзор тащил меня за руку, пытаясь насильно усадить в свой внедорожник. Тогда-то совершенно неожиданно, на фоне стресса, у меня начался приступ эпилепсии.
Очнулась я, к слову, на обочине дороги. В окружении абсолютно незнакомых людей.
— Девушка, вам плохо? — вырывает меня из болезненных воспоминаний взволнованный голос организатора.
Выпрямляюсь.
Растерянно моргаю.
— Вы в порядке?
Разноцветные точки рябью мелькают перед глазами.
— Она просилась выйти, — поясняет та женщина, которая меня не отпустила.
— Пусть выйдет. Жара такая… Ей дурно, по-моему. Очень бледная на вид.
— Идите. Если что, на первом этаже есть врач.
— Можно сдать работу?
Голова кружится. Дышать совсем нечем.
— Вы уверены?
— Да.
Покидаю аудиторию после ряда формальностей.
Заворачиваю за угол. В коридоре у кулера сталкиваюсь с Ромасенко.
— Кто-то уравнения решает, а кто-то под аппаратами весь переломанный лежит, — зло цедит парень, выбрасывая стаканчик в урну. — Чё? Сдавать экзамены провалы в памяти не мешают?
Опускаю взгляд, прекрасно понимая, к чему этот ядовитый комментарий.
— Ты во всём виновата, — наклоняется ближе ко мне.
— Максим…
Дрожь по телу от его вопроса.
— Молодые люди, тише! Здесь нельзя громко разговаривать.
— Лично я буду проклинать тебя до последнего дня, — не обращая внимания на замечание, продолжает уничтожать взглядом и словами.
Киваю.
Разворачиваюсь и ухожу, не в силах вынести то, что он говорит.
В сопровождении организатора вне аудитории спускаюсь вниз, где обеспокоенная Шац передаёт меня в руки бабушки.
— Тата…
Бросаюсь в её объятия и горько плачу.
«Если он умрёт, как с этим жить собираешься?»
— Дорогая…
— Поехали отсюда скорее, — отчаянно прошу, заливая слезами её блузку.
Глава 48
Утром ухожу к морю.
Сперва долго сижу у берега, наблюдая за тем, как его омывают пенистые волны. Потом решаюсь и иду дальше, осмелившись взглянуть в лицо собственным страхам.
Всё, как учил, делаю.
И тело помнит. Слушается. Плывет. Пока мысли возвращаются в прошлое.
«Идём.
