Автор
Семнадцатилетняя девушка вынуждена покинуть столицу после скандала, связанного с отцом, и переезжает в маленький приморский городок. Там её ждёт неожиданная встреча, которая перевернёт всю её жизнь и поставит под угрозу запретную любовь, способную всё разрушить.
Внимания мужского пола не избежать. Пусть. Не реагируй. Оставайся для них неприступной крепостью. Будь умной девочкой. Думай всегда головой.
— Я всегда ею думаю, папа.
— Молодец. Надеюсь, так и будет впредь. Не подводи своего отца, а теперь передай, пожалуйста, трубку деду.
— Сейчас, подожди минуту, — быстро опускаю ноги с лавки, ныряю в кеды и быстрым шагом иду от беседки к дому. — Хотела сказать, что очень скучаю по тебе, — осмеливаюсь признаться уже у двери.
— Мы справимся, Тата.
Выдыхаю и прикрываю на секунду веки.
— Да. Обязательно справимся, пап.
*********
Новая учебная неделя проходит в относительном спокойствии. Она не богата на события, ведь буллинг, развернувшийся вокруг моей персоны, неожиданно сходит на нет. Так же быстро, как начался.
Меня по-прежнему коллективно игнорят, но никаких выпадов в свою сторону я пока не наблюдаю.
«Моё слово имеет вес, Джугели. Скажу не трогать — они отстанут».
Кажется, именно это Абрамов и сделал. Иначе объяснить это внезапное затишье я не могу. Да и плевать, откровенно говоря. Хоть немного удаётся выдохнуть и расслабиться.
Дзен продолжается ровно до того момента, как в класс заходит Она. В четверг. Прямо посреди первого урока.
— Здрасьте.
У стола Шац появляется бледная, темноволосая девушка, одетая во всё чёрное.
— Смотрите, кого принесла нечистая сила!
— Чё, период полнолуния и жертвоприношений прошёл?
— О, — Ромасенко поднимает голову. — Мы уж было подумали, что ты отошла в мир иной, — хмурится и толкает соседа по парте.
— Не дождёшься, — цедит она ледяным тоном.
— Выглядит так, как будто реально вот-вот двинет коней.
— Куда жир дела?
— Ты чё, Вебер, всё лето с завязанным ртом проходила, как Пятачок? — голос Ковалёвой пропитан недоумением и чистым удивлением.
— Прикиньте, по ходу, впервые провела обряд, который сработал, — бросает Зайцева, её разглядывая.
— Так, прекратите. Илона, здравствуй, — Шац забирает у неё какой-то листок. — Мы рады тебя видеть. Проходи, пожалуйста. Садись.
Девушка идёт по кабинету, медленно переставляя ноги, обутые в массивные ботинки-трактора, и вслед ей оборачиваются абсолютно все присутствующие.
— Чё за прикол, реально. В три раза уменьшилась.
— Так вообще бывает?
— Душу, что ль продала?
Если правильно понимаю, раньше эта Илона выглядела как-то по-другому. Их же её внешний вид так озадачил, верно?
Тем временем она останавливается у моей парты.
— Это моё место, — заявляет нагло.
— Теперь моё, — отражаю невозмутимо.
