Падаем на землю и дерёмся.
Точнее это я её луплю.
Она вопит, истерит и защищается, прижимая ладони к лицу.
Всю грязь подняла. За что? Разве так можно?
— Девочки, угомонитесь, — звучит над нами обеспокоенный голос физрука. — Прекратите!
— Джугели, всё, успокойся, — Абрамов подхватывает меня под руки и оттаскивает от Ковалёвой.
— Отпусти! — брыкаюсь.
— Забей. Хватит. Она своё получила.
— Я ещё не закончила.
Теперь уже с ним борюсь. Злая и рассерженная в край.
— Остынь.
Перемещаемся в противоположную от класса сторону.
Стискивает в кольце рук так сильно, что не могу дышать.
— Я её…
— Она тупая, недалёкая дура. Выдохни, слышишь? — его горячее дыхание обжигает кожу и это резко приводит меня в чувство.
— Отпусти, — дёргаюсь влево.
— Не пойдёшь к ней?
— Нет. Руки убери!
Получаю свободу и тут же отхожу от него.
— Кровь! Она разбила мне нос! Разбила нос! — воет Ковалёва, сидящая на земле.
— Сама напросилась, — бросает Ромасенко.
— Надо следить за языком, — подхватывает Котов.
— Ты как, в порядке?
Рядом со мной стоит перепуганная, бледная Филатова.
— Тата…
— Я в норме, — изрекаю, стиснув зубы.
— Привал. Десять минут, — объявляет сын Шац. — Никто никуда не разбредается. Ясно?
*********
Дальше до водопада идём уже не пытаясь играть в игры на сплочение.
Пострадавшая в начале строя под боком у физрука.
Я в конце. В окружении хулиганов одиннадцатого «А».
— Нормально ты ей втащила, — делится своим мнением Свободный.
— Не одобряю жестокость и агрессию, но в данном случае Вика заслужила, — тихо бормочет Филатова.
— Её люто кроет ещё со вчерашнего дня. Мозгалин пел хвалебные оды Джугели пол ночи.
— Мне плевать. Ещё раз меня затронет, — пожалеет.
Остаток пути, слава Богу, все молчат.
Периодически чувствую на себе странные взгляды Абрамова. Переставляю ноги на автомате и мечтаю, чтобы этот день поскорее закончился.
За отца опять же расстраиваюсь. Немного отвлечься от грустных мыслей удаётся лишь у водопада, до которого мы, наконец, добираемся.
Красиво.
Скалы. Вода, потоком падающая вниз. Бурная река под дощатым мостиком.
— Там глубоко?
— Очень. Держитесь за поручни. Пошли друг за другом.
Дощечки скрипят, качаются. Кто-то боязливо верещит, кто-то смеётся.
Окончательно остываю по сложившейся ситуации только на противоположной стороне.
— Помним о безопасности. Не дурачимся. Близко к краю не подходим, — строго наказывает Александр Георгиевич. — Отдыхаем. Делаем фото. Пьём-едим. У вас двадцать минут. До часу мы должны вернуться в лагерь. Это понятно?
— Да.
Группа разбредается по периметру.
Присев на камень, наблюдаю за водопадом. В лучах взошедшего солнца, на фоне голубого неба, пейзаж просто потрясающий. Матильда не обманывала, когда говорила, что пойти сюда стоит.