Автор
В Запрет на студентку Рус Романов рассказывает историю о студентке, решившейся бросить вызов всему университетскому сообществу и его закрытым кругам. Параллельно с ее уроками жизни в кольце скрытой политики и обидных отношений, читатель погружается в мрачную атмосферу поднадежд и надежды. Каждое шага студентки открывает новые слои секретов, которые она решает раскрыть до того, как слишком поздно....
— Посмотрим, кто кому засунет, — усмехается, но в отличии от меня, в
своих словах он не до конца уверен.
Чтобы до меня допрыгнуть, ему понадобится что-то большее, чем
отцовские бабки. В отличии от него, я с восемнадцати лет шел к тому, что
имею.
Сжав зубы, уходит, хлопнув дверью.
Даю себе две минуты на то, чтобы ничего вокруг не покалечить, но к
собственному удивлению, желание исчезает так же быстро, как появилось.
В форточку задувает теплый уличный воздух, и я вспоминаю о том, что мне
давно пора уходить.
— Я сегодня не вернусь, — ставлю в известность секретарей, проходя
через приемную. — У меня отгул.
— Хорошо, Александр Андреевич, — вскакивает Лена. — Кабинет закрыть?
— Угу, — киваю, выходя в коридор.
Опустив стекло в машине и надев солнечные очки, гоню ее к дому, по
дороге заскочив в цветочный. Беру любимые ромашки Татьяны Калинкиной
в количестве тридцати трех штук, хотя ей сегодня тридцать два. В их доме
я не был с Нового года. Кажется, с того дня моя жизнь сделала вираж.
Во дворе моего дома тихо.
Загнав машину за ворота, взбегаю на крыльцо и вхожу.
Пахнет выпечкой. Собачий лай где-то на внутреннем дворе заставляет
улыбнуться.
Сбросив кроссовки и куртку, кладу букет на камод и прохожу через боковой
коридор к “черной” дверь. Прислонившись плечом к косяку, оцениваю
обстановку и интересуюсь:
— Мы планируем опоздать?
Получив по лицу весенним пыльным ветром, мотаю головой, стряхивая со
лба волосы.
— Нет… — отзывается Люба, пытаясь перекричать собачий лай.
Склонив набок голову, рассматриваю ее вздернутый вверх зад, прикрытый
платьем в желтый цветочек. Помимо него на ней моя толстовка и тонкие
капроновые колготки. Волосы убраны под капюшон, но часть все равно
болтается на плече. Рыжие и волнистые, как гладкие спирали.
Она выглядит такой съедобной, что я был бы не прочь ее сожрать.
Пристроив колени на старом клетчатом пледе, Люба ковыряется в
огромной цветочной бадье, которую оформляет уже пару дней. Это для
торцевого окна.
Вскинув голову, сдергивает с рук перчатки, пока наш новоиспеченный
лабрадор носится вокруг нее с лаем. Ее академический отпуск продлится
до сентября, и мы решили, что ей не повредит напарник. Правда теперь я
уже ни хрена не понимаю, как быть, потому что в сентябре она на учебу
никак вернуться не сможет.
Оттолкнувшись от пледа, встает на ноги, отряхивая колени.
Внимательно присматриваюсь к ее лицу, пока идет ко мне.
На щеках румянец и веснушки.
