Жанр
Эскадрилья истребителей охраняет лунная база, но мятеж перерастает в гражданскую войну. Выживший лётчик оказывается на Земле во время Второй мировой войны. Запрет на вмешательство и скоростной лифт ведут к непредсказуемым событиям.
Квакнула в придорожной канаве лягушка, ей ответила соседка с дугой стороны, и в мирные звуки ночной природы неожиданно вплелись совершенно чуждые здесь приглушенные хрипы и плотный хруст, с которым нож капитана Щеглова поразил свою цель.
— Готово, командир, — доложил выскочивший из-за грузовика сержант Игнатов, — не соврал ефрейтор. Зря я в нем сомневался.
— Посмотри в кабине, — проигнорировал капитан последние слова подчиненного. — У унтера должна быть ракетница. Пора подавать сигнал нашим.
Две осветительные ракеты взлетели в ночное небо. В километре от меня сейчас по приказу сержанта Плужникова красноармейцы подхватывали носилки с ранеными и занимали исходную позицию на самой опушке леса. Люди Щеглова тоже ждали только меня, чтобы завести двигатель и гнать трофейный грузовик навстречу отряду. Что ж, пришло время начать действовать мне.
Этой ночью канонада лишь слегка погромыхивала далеко на юге, и в лесу и его окрестностях установилась относительная тишина, нарушаемая лишь позвякиванием оружия, далеко разносившимся во влажном воздухе, и изредка негромкими фразами на немецком. Тем громче и неожиданнее прозвучал резкий хлопок винтовочного выстрела.
В этот раз я хотел, чтобы меня заметили, поэтому первый выстрел произвел с относительно открытого места и сразу, пригибаясь, метнулся вглубь леса. За моей спиной раздались лающие команды, зашелся длинной очередью пулемет, его тут же поддержал другой. Шлепки пуль, попадающих в стволы деревьев, сбитые ветки, в общем, все, как и ожидалось.
Я сместился метров на сто влево и занял заранее выбранную позицию на приличном расстоянии от опушки. Ночной бой без инфракрасной оптики — сущий кошмар. Для тех, у кого ее нет, естественно. Немцы меня видеть не могли, зато я наблюдал их сразу с двух ракурсов — из своих зарослей через контактные линзы в режиме дополненной реальности и со спутника, тщательно фильтрующего помехи в виде тяжелых дождевых облаков и разворачивающего передо мной несколько блеклую, но все же вполне читабельную картину боя.
Сначала, как водится, пулеметы. Первым захлебнулся MG-34 в полутора километрах от намеченной нами точки прорыва и, соответственно, метрах в четырехстах от меня. Я специально пытался нанести наибольший урон самым удаленным противникам, чтобы отвлечь внимание немцев от людей Плужникова, пытающихся сейчас без выстрелов пробраться к дороге, где их должен подобрать грузовик.
