Да и в первый месяц войны капитан, видимо, успел хлебнуть всякого, что тоже не способствовало цветущему внешнему виду.
— Фамилия, имя, отчество, год рождения, — начал особист, хотя мои документы лежали перед ним на столе.
— Нагулин Петр Иванович, одна тысяча девятьсот двадцать первый, — не выдавая своего волнения, ответил я.
— Звание и часть, последний непосредственный начальник.
— Красноармеец. К конкретной воинской части не приписан. Направлялся на фронт в составе маршевого пополнения. Последний командир — сержант НКВД Иван Плужников, принявший командование после гибели в бою старшего лейтенанта НКВД Федорова.
— Почему не участвовали в контратаке, организованной старшим лейтенантом? — неожиданно переключился на другую тему капитан.
— Находился на снайперской позиции позади боевых порядков подразделения и выполнял приказ сержанта Плужникова — подавлял пулеметные и минометные расчеты противника и поддерживал атаку огнем.
— И именно в результате воздействия кинжального пулеметного огня противника контратака захлебнулась, а ваш командир погиб, так, Нагулин? — капитан привстал, опершись руками о стол, и навис надо мной.
— Совершенно верно, товарищ капитан, — на моем лице не дрогнул ни один мускул.
— Встать! Это так ты подавлял пулеметные расчеты?!
— Старший лейтенант Федоров поднял людей в контратаку именно потому, что огневые средства противника, прижимавшие наших бойцов к земле, были уничтожены или выведены из строя. Однако противник располагал значительными резервами и ввел их в бой сразу же после начала нашей контратаки. В одиночку подавить сразу три новых пулемета я просто не успел, к тому же в тот момент у меня уже почти не осталось патронов к винтовке.
— Кто отдал вам приказ покинуть боевой порядок подразделения и занять позицию в тылу?
— Сержант Плужников. Я выступил с инициативой, и товарищ сержант ее поддержал, отдав мне приказ следовать за ним на предложенную мной позицию.
— То есть ни вы, ни сержант Плужников такого приказа от старшего лейтенанта Федорова не получали и планом боя ваши действия предусмотрены не были?
— Плана боя не существовало, товарищ капитан. Столкновение с противником произошло внезапно, и мы не располагали сведениями ни о его численности, ни об огневых средствах, ни о резервах. Единственный приказ, который мы получили от старшего лейтенанта Федорова, звучал так: «По немецко-фашистским захватчикам, огонь!».