Некоторые фото были смешные — особенно та, на которой я спала прямо на паре, пока не видел преподаватель, или та, где я в столовой откусывала пирожок, и делала это с совершенно зверским видом.
— Основной подарок будет завтра, — пообещала Стеша и помахала мне рукой.
Всю дорогу я думала о том, что произошло, даже написала Сержу. Мне было непонятно, что Шленская хотела от моей подруги, но куда больше злило, что она опять оскорбляла ее. Уже дома, оказавшись в своей комнате, я позвонила ей — пришлось делать это раза три, прежде чем Яна взяла трубку.
— Привет, Ярочка, — осторожно сказала она. — Что хотела?
— Тебе нужны проблемы? — прямо спросила я, злясь.
— Оу, нет, конечно. А ты мне их предлагаешь? — хихикнула Яна.
— Скорее, предполагаю, что они у тебя будут. Я же сказала тебе однажды — не трогай мою подругу, — сказала я, стараясь, чтобы мой голос звучал спокойно, хотя на самом деле хотелось кричать."
"— А, ты про это… Я просто хотела поговорить с ней и узнать, что ты любишь, — невинным голоском сказала Шленская. — У тебя ведь завтра день рождения, и мне хотелось порадовать тебя, милая…
— Перестань, — оборвала я ее. — Я последний раз предупреждаю тебя — хватит цепляться к Стеше.
— А то что? Расскажешь Игнатику?
— Нет, зачем, — отозвалась я. — Просто я узнала у Сержа твой секрет и, если честно, с трудом держу себя в руках. Так и хочется поделиться им с другими!
Я блефовала — была без понятия, что Сержу известно про Шленскую, но это неожиданно подействовало. Видимо, секрет был значимым.
— Лучше сама береги свои секреты, — выдохнула Шленская и бросила трубку. Но я почему-то была уверена, что к Стеше она больше не станет приставать.
В двенадцать, когда я уже мысленно готовилась ложиться спать, в дверь комнаты постучали. Я открыла и потеряла дар речи — передо мной стояли мама и Костя. У Кости в руках был шикарный букет белых роз, а у мамы — какая-то коробочка, перевязанная бантом, а еще — целая связка шаров.
— С днем рождения тебя, с днем рождения тебя, с днем рождения, моя Яра, с днем рождения тебя! — пропела мама старую песенку. Она всегда пела ее, каждый год. Шарики всей связкой взметнулись вверх и прилипли к потолку.
— Поздравляем от всей души! — улыбнулся Костя, вручая мне цветы, которые оказались такими тяжелыми, что я едва их удержала. Отчим заметил это, перехватил букет и положил его на стол. А мама протянула мне коробочку.
— Это тебе, малышка! Открывай скорее! — поторопила она меня. — Это сюрприз от нас с Костей!
— О боже, спасибо большое, — прошептала я, открывая ее и округляя глаза — на бархатной ткани лежали изящные до невозможности серьги из белого золота в виде бабочек. Они так ослепительно блестели на свету, что я сразу поняла, каким камнем они инкрустированы. Бриллианты.