Ему на смену пришел серьезный разговор.
— С чем вы пришли ко мне, Сережа? — спросила психотерапевт, устраиваясь в кресле удобнее.
Тот ответил, хоть и не сразу. Ему понадобилось несколько секунд, чтобы сказать обреченным голосом:
— Мне кажется, я влюбился.
Перед глазами тут же появился расплывчатый образ Ярославы, которая грустно улыбалась ему.
Татьяна Ивановна вздернула тонкую бровь.
— Любовь — это прекрасно. Но ваш тон навевает на определенные мысли. Может быть, расскажите более подробно?
И Серж рассказал. Все рассказал. Как они познакомились с Ярославой, как он понял, что она интересует его больше, чем остальные девушки, как осознал, что лучший друг тоже запал на нее. И зная это, не предпринимал никаких попыток к сближению, наоборот, даже пытался помочь Игнату.
— То есть, вы влюблены в девушку, которая нравится вашему другу, — задумчиво повторила Татьяна Ивановна. — И не можете признаться ей в чувствах. Я правильно понимаю?
— Верно, — кивнул Серж.
— Другу вы тоже сказать об этом не можете?
— Не могу.
— Почему?
— Не хочу делать ему больно, — чуть помедлив, признался Серж.
— У меня сложилось впечатление, что есть еще одна причина, — сказала Татьяна Ивановна. — Вы боитесь, Сережа. Боитесь его потерять.
Ладони парня, лежащие на подлокотниках, непроизвольно сжались, и психотерапевт заметила это.
— Да, это тоже, — с трудом признался Серж. — Он единственный, кто был моим другом, когда остальные дразнили меня. И всегда оставался на моей стороне. Если я заявлю права на девушку, которую он любит, это будет… — Он замолчал, чуть прикусив губу.
— Предательство? — подсказала Татьяна Ивановна.
— Именно.
— А как вы поняли, что это любовь?
На лице Сержа появилась теплая улыбка."
"— Та девушка, она… Необычная. Я не могу назвать ее невероятно красивой или сексуальной, но она определенно особенная. В ней что-то есть, что-то такое, что заставляет меня смотреть на нее украдкой. Тянуться к ней, когда она рядом. Чувствовать восторг от случайных прикосновений. Мой друг сказал как-то, что ему теплее рядом с ней. А я… Я будто чувствую себя свободным. Настоящим. Каждый раз, когда я ее вижу, мне хочется ее обнять. Но я всегда сдерживаю себя, чтобы она ничего не поняла.
Татьяна Ивановна задавала Сержу много вопросов, и он старался отвечать на них, хотя иногда будто зависал, не понимая, что сказать. А в конце признался:
— Я не знаю, что делать. Сначала я внутренне отрицал свои чувства к ней, а теперь понял окончательно, что люблю ее.
— Когда и как это произошло, Сережа?
— Когда я увидел ее без сознания. Странно, да? Ее похитили два отморозка, и мы с Игнатом пытались ее спасти. Он приехал первым и забрал ее. Мы с парнями приехали тогда, когда она лежала в его машине.