Автор
В душном кабинете хирурга я становлюсь свидетелем невероятного разговора между врачами. "Смирится с инвалидностью?" — вопль отчаяния: все внутри горит злостью и болью. Почему именно со мной такое?! Крики захочется сломить всё это несправедливое зло.
Сердце пропускает удары и хаотично бьется в груди под его пристальным, немигающим взглядом.
Тигр молчит, лишь шевелящиеся крылья носа говорят о том, что он зол. Вряд ли его так задели мои слова, тогда я не могу понять, что Мишу так вывело из себя.
– Разоделась, как ш… – шипит он, но так и не произносит оскорбления. Хотя несложно догадаться, что он хотел сказать. Не задумываясь, он бросает слова, которые причиняют невыносимую боль. Неужели он действительно так плохо меня знает, чтобы такое предполагать?.
Глава 3
Маша
«Только бы не расплакаться!» – глаза, наверное, блестят, в носу защипало.
– Договаривай, Миша, чего замолчал? – голос срывается от обиды. – Тебе вообще какое дело до моего гардероба? Ты мне брат? Нет. Может, отец? Муж? Жених? Ты мне никто, – по слогам произношу. Меня разрывают эмоции, и часть их я выплескиваю на Тигра.
Желваки на его скулах дрогнули. Попала в цель. Он наклоняется еще ниже. Широкие плечи загораживают свет лампы, бьющей в глаза.
– Я думал, мы друзья, пуговка, – цедит он зло слова.
– Ты друг моего брата, а не мой, – произношу ему в лицо. Плечи вжимаю в стену, ведь стоит мне слегка потянуться вперед, коснусь его тела.
– Я не играл на твоих чувствах, Маша, – ему становится некомфортно. Между нами вырастает дистанция. Но ее еще недостаточно, чтобы сбежать.
– Нет никаких чувств, Миша. Забудь, что я тебе предлагала встречаться, – мне до сих пор стыдно за свой импульсивный поступок.
…
Несколько месяцев изнурительных тренировок и массажей. Я каждый день была рядом. Помогала и не позволяла опускать руки. А потом первые шаги без костылей. Его крепкие объятия.
– Машка, ты ангел! Я тебе жизнью обязан…
– Жизнь мне твоя не нужна, Тигр, – ткнула его несильно в бок и подняла к его лицу взгляд. – Давай попробуем встречаться? – я была так счастлива, что разум помутился.
