Автор
В душном кабинете хирурга я становлюсь свидетелем невероятного разговора между врачами. "Смирится с инвалидностью?" — вопль отчаяния: все внутри горит злостью и болью. Почему именно со мной такое?! Крики захочется сломить всё это несправедливое зло.
Хотя то, что творится у меня в душе, «ничего» назвать сложно, но все останется так, как есть. – Я чувствую за нее ответственность, не хочу, чтобы она попала в неприятности.
– Не верю.
– А я не собираюсь оправдываться и что-либо доказывать, – дальше мы едем в тишине. Мне нечего больше сказать Нике. Она хотела бы продолжить разговор, но что-то ее удерживает."
"Ника бросает на меня косые взгляды и чего-то ждет. Скорее всего, что я изменю решение, но я давно понял, что не стоит из жалости тащить балласт, который может утянуть на дно.
– Пока, – бросает Ника, но не выходит из машины.
– Пока, – равнодушно отвечаю. Нет желания продолжать этот разговор и выяснять отношения, которые строились лишь на сексе.
– Ты ничего мне не скажешь?
Какого ответа она от меня ждет? Я все это время думаю о Машке.
– Нет, Ника. Мы все сказали друг другу, – она уходит, хлопает дверью напоследок. Я беру в руки телефон, кручу его между пальцев, а потом быстро печатаю и отправляю, пока не передумал.
Я: Пуговка, как дела? Егор тебя не обидел?
Мне нужно знать, что с ней все в порядке…
* * *Михаил
На часах четвертый час. После таблетки обезболивающего мог спокойно уснуть, а я продолжаю каждую минуту таращиться в телефон. Два месяца на него не приходили сообщения от Маши, одним махом я вычеркнул ее из своей жизни. Умом понимаю, что так и должно остаться, но саднящее чувство в груди не дает покоя, поэтому я хочу понять, как она?
На мое первое сообщение она ответила.
М: Егор мой брат.
Можно подумать, я этого не знаю. Ее сухой ответ не мог успокоить.
Я: Скажи правду, у тебя все хорошо?
Сразу отправляю ей новое послание.
Пуговка прочитала сообщение, а отвечать не стала. Как это понимать?
Егор мог быть жестким, это у него от отца. После сегодняшней выходки он мог вернуть Машку родителям на время командировки. Как правило, отцы больше любят дочерей, балуют их и растят, как принцесс, так и было до шестнадцатилетия Маши, а потом Лютаев понял, что Машка может стать выгодным проектом, и принялся присматривать ей женихов.
Я даже думал набрать Егору и попросить сильно не наезжать на сестру, но после всех событий не хотел посеять в его голове подозрения.
