Автор
В душном кабинете хирурга я становлюсь свидетелем невероятного разговора между врачами. "Смирится с инвалидностью?" — вопль отчаяния: все внутри горит злостью и болью. Почему именно со мной такое?! Крики захочется сломить всё это несправедливое зло.
Угораздило влюбиться в Машку, войну развязываю. Но не отдам ее никому. Моя она.
Доезжаю до района, в котором живут Егор и моя девочка. Машину свою оставляю в соседнем дворе. Накидываю на голову капюшон, совсем низко, чтобы лица не было видно. Вряд ли головорезы Лютого успели раньше меня подъехать, но на всякий случай перестраховываюсь.
Скидываю капюшон в подъезде. Поднимаюсь на нужный этаж и звоню в дверь. Маша зря думает, что я собираюсь отойти в сторону и тупо ждать.
– Ты что здесь делаешь? – спрашивает Жанна, открывая дверь.
– Тебе Маша звонила?
– Нет и не отвечает, я уже раз двадцать набирала. Миша, что случилось? – ерошу короткие волосы на голове, хочется биться головой о стену.
– Пока не знаю, но ничего хорошего, – подруга у Пуговки смелая, бойкая, но, услышав мой ответ, сникает.
– Ты ее любишь? – прямо так, без заходов из-за угла.
– Люблю…
– Вот и хорошо, – встает и ставит чайник. – Только не обижай Машу, она крутая, – сам знаю.
Проходит больше часа, когда в замке поворачивается ключ.
– Сначала я проверю квартиру, потом войдете, – доносится до меня голос охранника…
Глава 23
Маша
До сих пор слова Быкова звучат в голове. Не помню, как попрощалась с Сергеем, как провожали его семью. Во мне поселился жуткий страх. Отец никому не позволяет с собой так разговаривать, а тут смолчал. Мне показалось, что папа обрадовался, когда зазвонил мой телефон.
Папа даже не стал спорить, когда я засобиралась домой, но поставил перед фактом, что теперь я всегда буду ездить с охраной. Мы теперь не сможем видеться с Мишей. Такая перспектива не просто огорчала, она меня убивала.
Ведь только-только моя мечта стала сбываться. Миша меня любит. Не знаю, каким чудом мне удавалось держаться.
– Мария Борисовна, мы с вами поднимемся, – предупреждает охранник Кирилл. Он просто огромный. Им можно не только меня прикрыть, но и внедорожник.
– Не надо, – пытаюсь настаивать, но у них приказ отца, меня они просто не станут слушать.
Едем в лифте. Жмусь в уголок кабины.
