Член уже ноет от перевозбуждения и, когда оказывается у Полины между ног, то готов порвать ткань боксеров.
Я прихватываю сосок губами и тяну. Отпускаю и проделываю то же самое со вторым соском.
Приподнимаюсь и смотрю на Полину. Она тоже смотрит мне прямо в глаза. Мой взгляд скользит на ее губы. Обкусанные и ярко-красные от этого.
Я не целую шлюх. Никогда у меня не возникало желания поцеловать девку в губы.
Но сейчас… сейчас я хочу наброситься на этот невинный рот и кусать его, засасывать. Проникнуть языком внутрь и оттрахать ее рот, выпив ее до дна, до бессилия.
- Нет, - сводит Полина брови, как будто читает мои мысли.
И это ее «нет» звучит как сигнал. Я резко наклоняюсь и впиваюсь в опухшие губы.
И ее вкус как выстрел в голову. Она еще слаще, чем я думал. Я не хочу отрываться, хотя Полина и пытается отвернуться, но я еще сильнее прижимаю ее. Толкаю язык, а она толкает свой навстречу. Вызывает у меня лишь усмешку. Сопротивляется недолго.
Я приподнимаю бедра и резко ударяю в нее и она от неожиданности опускает свой язычок. И тогда уже я врываюсь в нее и трахаю ее рот.
Отрываюсь, чтобы перевести дух, и слышу:
- Отпусти, - и хныкание.
- Ни за что, - хриплю я и цепляю пальцами ее трусики и тяну их вниз.
Теперь она полностью голая подо мной. Я хочу видеть это.
Опираюсь руками в кровать и нависаю над Полиной. Прохожусь взглядом по хрупкой фигурке. А грудь-то у девчонки что надо. Для такой фигурки и не скажешь.
Засматриваюсь и не замечаю, как Полина отползает.
- Куда? – усмехаюсь и опять падаю на нее. – Ну, куда ты? Я хочу сделать тебе хорошо, глупенькая.
Я как будто уговариваю девку заняться с собой сексом, но сам не понимаю, почему так веду себя с Полиной. Мне хочется не повторить тот раз. Хочется услышать ее стоны. А они будут. Я уверен. Девчонка горячая. Возбуждается легко.
Даже в тот раз чуть потеребил ее и член как по маслу толкался.
- Вот так тебе нравится? – шепчу ей в ухо и просовываю пальцы между складок. Провожу внутри, а потом чуть толкаю палец глубже. – Сука, - вырывается у меня, потому что она тут же сжимает палец. Стискивает его. Член рвется туда. – А так? – прикусываю мочку уха и кладу большой палец на клитор.
До моего слуха доносится глухой стон.
- Нравится, - улыбаюсь я и начинаю ласкать горошину. Дохожу до предела, слыша слабые, сдавленные стоны Полины. И я хочу, чтобы она громче стонала, поэтому прикусываю плечо и еще быстрее вожу пальцем по чувствительной точке.