Сладкий стон тонет в нашем поцелуе. Не отрываясь от ее губ, я перекатываюсь и оказываюсь на ней. Раздвигаю ноги и стягиваю с себя полотенце. Член уже опять стоит так, что почти касается живота.
Отпускаю губы и целую Полину в шею. Плечи.
- Тагир… - она опять хочет что-то сказать и поэтому я опять накрываю ее губы.
Слова сейчас лишние.
Проникаю в нее языком и руками отодвигаю трусики и приставляю член. Утыкаюсь головкой в клитор, а пальцем проверяю смазку. Немного. Но я знаю, что девочка быстро возбуждается. Поэтому аккуратно протискиваю член в узкую дырку, толкаясь бедрами.
Не сразу, но он входит в нее наполовину. И тогда я начинаю круговыми движениями заводить ее.
Головкой упираюсь то влево, то вправо и чувствую, как смазки становится все больше и больше. И, не в силах больше сдерживаться, я замираю. Но лишь на мгновение. А потом толкаюсь еще. И еще. Пока яйца не ударяют в нежную кожу.
Полина тяжело выдыхает мне в рот, но не вскрикивает. Значит, уже не больно. И я улыбаюсь.
Начинаю бедрами сновать вверх-вниз, возбуждаясь еще больше.
Смотрю на Полину – глаза полузакрыты и, когда отпускаю ее рот, то до меня доносятся стоны.
И я ускоряюсь. Чувствую, что совсем скоро мы кончим. И я, и Полина. И я хочу этого. Мне нужно это.
Это как возможность освободиться от чего-то тяжелого, что тяготит и меня, и ее.
С глухим стоном я врезаюсь снова и снова в это тонкое маленькое тельце, которое так горячо отвечает мне.
- Полина, - хриплю осипшим от перевозбуждения голосом и едва успеваю вытащить член. Кончаю сразу же.
Приподнимаюсь и смотрю на Полину. Ну, хотя бы не плачет.
Но зато дергается. Как будто пытается встать. Но я не даю. Надавливаю на плечо.
- Куда? – спрашиваю строго.
- К себе, - отвечает невинно. – Все. Ты получил, что хотел.
Опять! Что за несносная девчонка!
Но решаю ничего не отвечать. Ложусь рядом и обхватываю ее за талию. Прижимаю к себе.
- Спи, - говорю сухо, накрывая нас одеялом. – Просто спи, Полина.
Утром я встаю рано. Меня ждут дела. Одевшись, смотрю на Полину, спящую в моей кровати. От этого меня отвлекает вибрирующий в кармане брюк телефон.
Быстро выхожу и отвечаю.
- Тагир, дорогой, как поживаешь? – голос Алика звучит подозрительно ласково, особенно учитывая, как мы с ним расстались при последнем нашем разговоре.
- Чего тебе? – спрашиваю, садясь в машину.
- Зачем грубишь? Или торопишься?
- Ну, есть немного. Говори, зачем звонишь. Тебе же похуй на мои дела. Тебе самому что-то надо.