Автор
Грезы о позади, где радугу заменяет серость прошлого — такова атмосфера в этом романе "Запретная. Не остановить". Сцены съемок и веселье среди девчонок переплетаются с таинственными воспоминаниями, создавая нереальный дуализм — будто время застывало, но всегда готовое к движению.
Он притягательный и очень хорошо пахнет. Немного непривычно из-за ноток табака и спиртного, от этого он кажется взрослее и недоступнее. Меня это еще сильнее притягивает, и я прижимаюсь к нему крепче.
Мне настолько нравится его обнимать, что сердцебиение становится неконтролируемым. Голова кружится еще активней и ощутимее. Я сильнее подаюсь к нему и прислоняюсь щекой к его груди. Слушаю биение сердца.
— Теперь скажи, что любишь меня, — просит Гордей, и я откликаюсь, не раздумывая ни секунды.
— Я люблю тебя, — говорю я, стараясь справиться с жаром, что ударяет в районе солнечного сплетения и начинает заполнять всю грудную клетку.
— Не очень расслышал, повтори.
— Люблю, — повторяю смелее, все еще не уверенная, что правильно его понимаю.
Я с удовольствием, но… Зачем ему мои дурацкие признания, в то время, как на самом деле его тело желает совершенно другого? Да и сам он говорил прямым текстом, что другое…
— Еще… Хочу… повтори еще…
Я тянусь к нему всем телом и приближаю губы к его уху.
— Я люблю тебя, Гордей, и мне кажется, что буду любить всегда, — говорю ему самую чистую правду.
Думаю, растопить так его чуть-чуть, но он вдруг отталкивает меня и начинает тихо смеяться. Все также не открывая глаз и не меняя своей расслабленной полулежащей позы.
— Круто, мне нравится. Надеюсь, твой муж не будет против, что ты сначала изменила ему с другим. А потом буквально вешаешься на шею и готова сосать член и глотать сперму чужого мужика.
— Я не замужем, — тут же вспыхиваю я, в одно мгновение слетая с небес на землю и даже отстраняясь от него.
Но все же нахожу в себе силы пояснить.
— Я… уехала с той свадьбы сразу же после тебя и больше никогда, ни разу за эти месяцы не виделась с Володей. Нас развели даже без нашего присутствия.
А в голове бьется только… он не знал, не знал, не знал…
Как минимум его брат мог бы ему рассказать. Ведь именно его юристы проводили необходимую процедуру. Но… не сказал… отчего-то не посчитал нужным…
— Я думала, ты знаешь…"
"— Не интересовался, — прилетает от Гордея и больно ударяет меня под дых. — Как-то пофиг уже было. Да и сейчас… наскучило… Не хочешь свалить отсюда?
Я вспыхиваю и подскакиваю на диване.
Гордей открывает глаза, но не я его сейчас интересую. Он тянется за диванной подушкой. Берет ее, кидает в изголовье, а потом ложится, вытягиваясь на диване во весь рост.
— Вали давай обратно в комнату, Бельчонок, и ложись, наконец, спать, — говорит он.
Закрывает глаза и вот уже… он… он… отворачивается от меня.
