—Я полна сюрпризов, — я пролистываю одну страницу за другой и, наконец, когда дохожу до нужной мне страницы, с легкостью выдыхаю. —Вот! — я тычу указательным пальцем на тонкий и чуть косой, но очень красивый шрифт. —Я хочу набить вот этим шрифтом надпись: «Mis atomos siempre amaron tus atomos»
Я произношу эту фразу на испанском, девушка-мастер и Алекс непонимающе смотрят на меня и быстро моргают.
—Извините, вы не могли бы написать на листочке, — девушка начинает смущенно улыбаться и протягивать мне ручку с маленьким листочком.
—Что значит эта фраза? — Алекс быстро наклоняется, и с интересом смотрит, как я вырисовываю испанские буквы синей ручкой.
—Мои атомы всегда любили твои атомы, — я поворачиваю голову и оказываюсь буквально в пяти сантиметрах от лица Алекса. Услышав мои слова, глаза парня начинают блестеть, и на его лице появляется несвойственная ему улыбка.
—В каком месте будем бить? — девушка своим приятным голосом разрывает наш зрительный контакт и заставляет нас обоих обратить на нее внимание.
—С левой стороны, прямо под сердцем.
—Предупреждаю, в этом месте очень тонкая кожа и будет больно, — девушка встает и ведет нас кушетке. Я скидываю с себя дубленку и снимаю темный свитер, оставаясь в одном лифчике.
—Ничего, я потерплю, — я аккуратно сажусь на кушетку и снимаю верх нижнего белья, руками прикрывая грудь. Поднимаю взгляд и смотрю на Алекса снизу вверх. Пока девушка забирает чернила в устройство, взгляд Алекса становиться на пару оттенков темнее и начинает блуждать по моей оголенной груди.
Девушка обрабатывает кожу спиртом прямо под моей грудью. Алекса садиться рядом, и когда острая игла вонзается в кожу, я дергаюсь и вцепляюсь в руку парня мертвой хваткой.
—Тише, иначе криво получится, — комментирует Алекс и сжимает мою ладонь. Девушка вновь включает машинку и продолжает писать, я прикусываю язык и скрещиваю ноги от неимоверной боли. Мастер была права, когда говорила, что это адская боль.
По окончании процедуры мои щеки были мокрые от слез, мой болевой порог оказался настолько низким, что слезы сами начинали катиться от боли. Когда сотрудник салона закончила и залепила надпись специальным пластырем, я собиралась покинуть салон, как голос Алекса остановил меня:
—Моя очередь, — парень одним движением стянул через голову серый свитер и сел на кушетку, — Все то же самое: та же надпись и то же место.
—Так, наша лекция уже подходит к концу…—профессор заканчивает читать и откалывает в сторону белые листы с тексом.
