Автор
Надежда бросается от здания к нему, чувствуя, как ее рваные мускулы напрягаются в предвкушении неведомой опасности. Кровь пульсирует через ее жилы, создавая ощущение бесконечной боли и нестерпимой надежды на спасение. Она сжимает кулаки, зная, что каждое движение может стать последним, перед тем как она переступит порог этого страшного дома....
Она еще с минуту смотрит мне в глаза, но заглядывает гораздо глубже, словно выворачивает изнутри все мои внутренности. Хотя всегда не выдерживала моего взгляда.
Уходит в ванную. Прислушиваюсь. Щелчка нет. Не закрылась.
Да, мне, сука, страшно за нее.
Ухожу на кухню, ставлю простой железный чайник на газовую плиту. Кофе хочется. Но кофемашины здесь, конечно, нет.
Открываю шкафы, нахожу чай, чашки, тарелки. Никогда этим не занимался. Но Надя обладает даром менять людей.
Раскладываю еду, завариваю чай покрепче.
Нади долго нет. Иду в ванную, ловя легкую панику. Даже не помню, когда последний раз так за кого-то переживал. Если только за дочь.
— Надя! — стучу в дверь. Пока не врываюсь, не нарушая ее личного пространства. Открывает. Переоделась в простое домашнее платье. Что-то милое, даже детское, я бы сказал. Только вот… Она словно стала старше на несколько лет. Стерлась эта непосредственность, наивность, мягкость. И мне это жутко не нравится.
Она обходит меня, снова сворачивая в спальню.
— Стой, — подхватываю за талию и направляю на кухню.
И мы ведь ей управляли, играли…
Доигрались…
— Садись, — усаживаю за стол. Двигаю к ней тарелку с едой и чай.
— Ешь. Пожалуйста, — мягче добавляю я.
Отпивает чай, к еде не притрагивается. И меня взрывает.
— Надя! Если ты сейчас не поешь. Я вызову из клиники врача, он вколет тебе питание через капельницу! — грубо произношу я. — Ты знаешь, я могу!
Ну а как по-другому?
Как?
По-другому я не умею.
Девочка замирает.
Она съедает половину и поднимается со стола.
— Спасибо, — тихо произносит и уходит.
Выкуриваю на дворе сигарету, разговаривая по работе по телефону."
"Когда возвращаюсь в дом, то застаю Надю за уборкой кухни. Удивлённо приподнимаю брови, наблюдая, как она намывает плиту.
У меня нет слов…
Не трогаю ее. Молча наблюдаю, работая за ноутбуком. Если уборка ей помогает, пусть делает.
А уборка у нас генеральная, с кухни она переходит на спальню. Я работаю в гостиной на диване. Но больше слежу за девочкой. Полы моет… Не специальными моющими пылесосами и даже не шваброй, а простой тряпкой вручную.
— Может, вызвать клининг? — интересуюсь у нее.
— Никто не посмеет сюда прийти и что-то трогать! — холодно выдаёт она. Так что я затыкаюсь.
Еще ни одна женщина так не закрывала мне рот.
