Автор
В зареве зимнего восхода свет заливал собой небосвод, окрашивая ночную тьму оранжевой полутенью с малиновыми искрами. Анна Озар открывает секреты души, вытаскивая их из глубин забвения. Читатели погружаются в мир запретных воспоминаний, где любовь и боль тщательно спрятаны за слоем снега и холода....
Звякнул телефон, и она встрепенулась, схватила его с тумбочки, разочарованно увидев, что присланное сообщение от подруги, с которой они не общались, кажется, целую вечность.
«Ты куда пропала? – спрашивала та. – У тебя все в порядке? Ты в делах или в мечтах?»
Если бы Влада могла ответить на этот вопрос хотя бы самой себе.
«Все в порядке. Дел много. Давай потом», – написала она, зная, что подруга не обидится. Не такой у нее был характер. Телефон снова звякнул, на этот раз подруга прислала подмигивающий смайлик.
«Упс» – снова сообщил телефон, сердце покатилось куда-то вниз, словно догоняя проглоченный яблочный ломтик. Это пришло сообщение от одного из поставщиков, уточняющего какую-то позицию по договору. Что за люди, откуда у них берется эта готовность работать ночью. «Упс». Ксюша спрашивала, все ли у нее в порядке. Господи, да что же помощница привязалась с этой не нужной никому заботой.
«Упс», «упс», «упс» – Владе написали мама, двоюродная сестра и Ира Веретьева, отпрашивающаяся на завтра с работы из-за того, что заболела дочка. Да что им всем от нее надо-то? Каждый раз, как приходит сообщение, у нее в душе расцветает и, не родившись, умирает надежда. Если ей сегодня напишет кто-нибудь еще, то, пожалуй, душа не выдержит этих бесконечных похорон.
«Упс».
Когда мы встретимся однажды и познакомимся, конечно…[3]
Такими строками начиналось оно. Когда ей последний раз присылали стихи? Не стоит и напрягаться, вспоминая. Никогда.
«Еще», – попросила она в ответ. И тут же получила еще одно стихотворение, первое четверостишие которого заставило сердце забиться быстро-быстро.
Так хочется дотронуться, так страшно прикоснуться…[4]
Вот, спрашивается, что на это отвечать? Впрочем, отвечать ничего и не пришлось, поскольку сразу последовало сообщение в прозе: «Владислава Игоревна, давайте завтра поужинаем вместе. Вы какой ресторан предпочитаете?»
«Количество народа в ресторане имеет значение?» – отбила она.
«А что зависит от народа?» – не понял Радецкий.
«Степень приватности».
