- Господи, - простонала тихонько, лишь глубже вдавливая лицо в мягкую материю, хранившую доказательства вчерашнего пребывания Эдгара, - по мне психушка плачет!
Ну, почему? Почему мысль делить с ним постель, казалась ей столь правильной и естественной, если все обстояло с точностью наоборот?
Осознав всю странность и нелепость своего поведения, Катя замерла на миг.
Нет! Уж это – точно не нормально!
Возмутившись, она вскочила на ноги, причем с такой прытью, будто в мягкое место ее ужалили. С трудом сдерживая эмоции, вернула на место покрывало, застилая его предельно аккуратно.
Скрывая тем самым следы своего преступления.
Своей секундной слабости. Но, сладкой, черт подери. Мучительно сладкой!
Столь приторной, что от густого вязкого сиропа захотелось вымыть руки.
Вранье!
На самом деле, окончательно осмелев, она решила изучить и его ванную комнату.
Да… Любопытство, как известно, погубило кошку!
Санузел мало чем отличался от того, что находился в комнате для гостей.
Сама ванна – большая, угловая, с гидромассажем.
По другой стене душ. Очевидно, на случай, когда время, отведенное для водных процедур, сильно ограничено. Так же большая красивая раковина и висящий над ней настенный шкаф, оснащенный подсветкой и зеркалом. Он-то и завладел вниманием девушки, так как Эдгар хранил в нем всякие мелочи и средства гигиены. Проявляя своеволие, Катя просмотрела и перенюхала все флаконы, среди которых были и гели для душа, и лосьоны после бритья. И, конечно же…парфюм. О! Знатно же она на нем «залипла».
Фирму не знала, но догадывалась – этот аромат сделан именно для него.
И именно под заказ!
Надышаться духами было трудно. Очень трудно. Но, она старалась.
Чтобы запомнить. Навсегда. Навсегда…
В какой-то миг, забывшись, и случайно мазнув взглядом по зеркальной глади, изумленно воскликнула, совершенно не узнавая собственного отражения.
Черты лица изменились. Стали острее. Щеки полыхали.
Губы, которые Катя неосознанно покусывала, распухли, точно от поцелуев.
Грудь тяжело вздымалась под напором легких.
А глаза…ее взгляд сиял лихорадочным блеском.
Малярийным. Поверженным.
Это не я. Не я!
Испуганно вздрогнула. Пальцы разжались.
И ее «драгоценная» ноша от соприкосновения с мраморным полом, разбилась вдребезги. Разлетелась на мелкие кусочки.
- Твою мать! – Прохрипела вмиг пересохшим горлом, с ужасом наблюдая, как голубоватая жидкость растекается по светлому жемчужному кафелю. Пространство тут же наполнилось уже знакомым, но куда более концентрированным ароматом.
