Автор
Судьба играет жестокую игру, когда первое впечатление оказывается обманчивым. Он принял её за легкую добычу, но со временем понял: перед ним совсем иной человек. Теперь он буквально сгорает от желания обладать ею, хотя между ними встают непреодолимые преграды. Их противостояние превращается...
Раздел Chitat.online для книги «Запретные желания» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Судьба играет жестокую игру, когда первое впечатление оказывается обманчивым. Он принял её за легкую добычу, но со временем понял: перед ним совсем иной человек. Теперь он буквально сгорает от желания обладать ею, хотя между ними встают непреодолимые преграды. Их противостояние превращается...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Судьба играет жестокую игру, когда первое впечатление оказывается обманчивым. Он принял её за легкую добычу, но со временем понял: перед ним совсем иной человек. Теперь он буквально сгорает от желания обладать ею, хотя между ними встают непреодолимые преграды. Их противостояние превращается...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Кровь ударила в голову сильнее самого крепленого алкоголя. Во рту пересохло. Да, так, что язык стал противно прилипать к небу. Паслер, напротив, казался невозмутим. Чуть подался вперед, и теперь намеренно обжигал ее кожу своим горячим дыханием.
- Раз так интересно, спроси об этом Варю! - произнес с откровенной издевкой. - У вас же друг от друга нет секретов, да?
Осознавать, что подруга оказалась с ней не совсем честна, было весьма неприятно. И болезненно. Оставалось лишь надеяться, что у Варвары имелись веские причины для сокрытия от нее подобной информации.
- Я не стану, - отозвалась, проглатывая обиду, - не стану причинять ей боль…вороша прошлое из-за банального любопытства! Нет.
Эдгар судорожно вздохнул. Только сейчас Катя заметила, как сильно он взвинчен.
Как напряженно «ходит» его кадык.
- В таком случае, давай-ка разворошим настоящее!
- В смысле?"
"- Не переживай, я постараюсь доходчиво объяснить! – взгляд мужчины сделался безумным. – Ты должна предельно четко запомнить одну вещь: трогать мое нельзя!
На слове «мое» Паслер собственнически вцепился в ее талию, и сжал нежную плоть столь сильно, что из глаз посыпались искры.
Катя непроизвольно дернулась, пытаясь отстраниться, и зашипела.
- Мне больно, идиот!
- А мне не больно? – заорал он, вдруг, теряя терпение. Но, хватку все же ослабил. – Разве я не запретил ему, прикасаться к тебе?
- Эдгар…
- Зачем ты меня провоцируешь?
Словно обессилев, мужчина уронил голову на ее макушку.
Шумно втянув в себя аромат девичьих волос, повторил:
- Зачем?
Катерина зажмурилась, вспоминая ужин.
Да, она легко могла пресечь публичные нежности Романова, по отношению к себе. Могла, но не стала. Наоборот.
Мило ворковала с ним, стараясь привлечь внимание Эдгара.
Ну, вот и привлекла…
- Сам виноват! – Голос предательски дрогнул, от переизбытка эмоций. - Сначала ты соблазняешь меня, не давая прохода. Затем, прогоняешь. Злишься. Игнорируешь. Позволяешь Ольге, выворачиваться перед тобой наизнанку. Даже поощряешь! Я разозлилась, ясно? А Костя оказался рядом, проявил заботу…
Паслер медленно отстранился, пронзая ее злющим и до ужаса ревностным взглядом.
- Ах, он рядом оказался? И что? Теперь, после каждой нашей ссоры ты будешь к нему убегать?
- Возможно…
Ох, прикусить бы ей язык! И чем быстрее, тем лучше.
Но, увы! Поздно!
- Для чего? – рявкнул Эдгар, да так, что у нее уши заложило. - Надеешься, что если не я, то он уж точно приласкает и широко раздвинет твои прелестные ножки, да?
Не веря собственным ушам, Катя отшатнулась от его слов, будто от хорошего увесистого удара в солнечное сплетение. Полноценный вздох, и тот сделать не могла – грудную клетку сдавило, точно стальными прутьями. А сознание…сознание поглотила первобытная ярость. Злость. Гнев, равного которому не видывал еще этот свет.
