Все думаю…
- Расслабься, - прервал он ее стенания, залпом опрокидывая в себя остатки спиртного, - она мне не мать! Но, даже матери я не позволил бы так с тобой разговаривать!
Глава №42
Что?
Чувствуя себя пришибленной, причем на всю голову, Катя изумленно охнула:
- Не мать? А кто же тогда?
Мужчина не торопился с ответом. Очевидно, выжидал нужного, одному ему известного момента. И когда сполна насладился ее растерянностью, буквально огорошил еще более странным признанием:
- Родная тетка…мачеха…и беспринципная с*ка, по совместительству.
Шок, отразившийся на лице девушки, был красноречивее любых слов.
В зобу, что называется, дыхание сперло.
Н-е-е-е-т! К подобной правде она оказалась категорически не готова.
Разве такое возможно? Разве так бывает?
- Бывает, как видишь! – горько хохотнул Эдгар, умело считывая эмоции Катерины, точно с раскрытой настольной книги. – В жизни бывает и хуже, девочка. Если хорошенько приглядеться.
- Мне жаль, - произнесла, нервно сцепив пальцы в замок, и всячески избегая его прямого взгляда.
– Извини, просто…Варя не предупреждала, что вы – сводные…
- С чего вдруг подобные выводы? Мы – родные. После смерти матери, отец женился на ее младшей сестре. Мне на тот момент стукнуло семнадцать. Варюше – пять.
Сердце болезненно сжалось в груди. Столь искренне она соболезновала их утрате.
- После смерти…Господи, Эдгар! Что произошло?
Если до сего момента мужчина выглядел просто усталым, слегка подавленным, то услышав ее безобидный вопрос, помрачнел в считанные секунды.
Тихо, но увесисто ругнувшись, оттолкнулся от подоконника, и угрожающе двинулся на Катерину.
Что задумал, неизвестно. Но, отвечать на вопрос явно не собирался.
Нормальный человек, с хорошо развитым инстинктом самосохранения, давно бы смазывал пятки. А она – нет. Даже не потрудилась, назад попятится.
Да и смысл? Ноги, точно к полу приросли!
Он не остановился до тех пор, пока разделяющее их расстояние не сократилось до пары сантиметров.
Пары. Жалких. Сантиметров. И близость эта, желанная, запретная, породила в теле Катерины странную реакцию. Кровь ударила в голову сильнее самого крепленого алкоголя. Во рту пересохло. Да, так, что язык стал противно прилипать к небу. Паслер, напротив, казался невозмутим. Чуть подался вперед, и теперь намеренно обжигал ее кожу своим горячим дыханием.
- Раз так интересно, спроси об этом Варю! - произнес с откровенной издевкой.
