Тут же расплылся в довольной хищной ухмылке, и щедро поощрил:
- Именно так, сладкая! Именно так!
Возбуждение было столь сильным, что причиняло зверскую боль. Однако, Катерина все же перехватила руку Эдгара в тот самый момент, когда он пытался проникнуть под влажное кружево, и хорошенько поработать пальцами.
- Постой!
Остановился, но не сразу. Тяжело дыша, и с трудом соображая, уставился на предмет своей безумной страсти настороженным взглядом. Нахмурился.
Словно, боялся свихнуться, в случае отказа.
- В чем дело? Передумала?
- Нет, - увлажнила она покусанные, распухшие от поцелуев губы, - просто, хочу сделать кое-что важное, пока еще в состоянии думать!
- Катя…
- Пожалуйста, не мешай! Долг платежом красен!
Эдгар понял все по ее перепуганному лицу.
По расширившимся от затаенного ужаса глазам.
Скрипнув зубами, мужчина резюмировал:
- Ты…не обязана! Я ласкал тебя ртом, потому что, сам этого хотел!
- Знаю, - согласилась, пребывая на грани обморока от своей затеи. – Теперь, моя очередь! Я очень хочу, проделать с тобой, тоже самое!
Он мягко приподнял ее лицо за подбородок, вынуждая смотреть строго на него.
Взгляд, поплывший, затуманенный страстью, но все же суровый и проникновенный, впивался в сознание девушки острыми иголками.
- Уверена, малышка?
- Да…
- Учти, я не настаиваю…
- О! Заткнись уже, пока я не передумала!
Эх! Удивлять, так удивлять!
Подавись, Ковалева! Бревном тут, и не пахнет!
Не мешкая более не секунды, втянув в грудь как можно больше воздуха, она припала к его шее.
Поддавшись порыву, облизала выпирающий острый кадык, испытывая при этом острое извращенное удовольствие от того, как сильно мужчина задрожал в ее руках. Покрывая легкими мимолетными поцелуями обжигающе горячую кожу, девушка спускалась все ниже. От одного плоского соска к другому.
К животу. К пупку .
Шалея от безнаказанности, она с упоением выцеловывала каждый сантиметр его тела. Дрожь била Эдгара все сильнее, с каждым новым прикосновением Катиных губ.
Но, он мужественно держался, периодически стискивая ладонями девичьи плечи.
Будто желая удостовериться, а не спит ли он часом?
Наконец, достигнув «пункта назначения», Кортикова опустилась пред ним на корточки и замерла, подобно статуе.
Так, что дальше?
Намереваясь сделать их близость незабываемой, решительно прижалась щекой к мужскому паху. Он все еще находился в боксерах. Но, под ними...
Как же твердо там было! Как же горячо!
Его каменный стояк в любой момент мог вырваться наружу.
