– Бывшая – прибывшая! Встречайте!
От позорного падения в обморок ее уберегла крепкая рука Марка, стоящего к ней ближе всех. Мужчина среагировал мгновенно, и теперь смотрел на Катю с глубоким сочувствием. Да! Только жалости ей и не хватало.
- А мне, значит, звонит вчера подруга, - заливалась соловьем Алла, прожигая Катю взглядом, пресыщенным ненавистью, - говорит: муж твой, совсем от вашей разлуки рехнулся! На всякую падаль безродную кидается! Вот, решила спасать. Бросила все, и первым же рейсом примчалась. Ну, признавайтесь! Это кого же Эдгар тут вылизывает? Это кто тут, на весь дом орет и на стену от кайфа лезет? Ты, что ли, шл*шка малолетняя?
В голове стало пусто.
Лишь одна мысль, принимая очертание кроваво красных образов, настойчиво засела в сознании.
Оля – мразь! Нашла, как отомстить!
Ей хотелось сдохнуть от стыда. Прямо на месте.
Очень-очень хотелось! И, похоже, не только ей.
Ополоумев от ярости, с диким примитивным воплем, Варя кинулась на сноху.
И непременно ударила бы Аллу, если бы отец не перехватил ее, сковывая и нейтрализуя в своих объятиях в самый последний момент.
- Нет! – Рявкнул он. – Успокойся. Не дури!
- Пусти! Пусти, я убью эту с*ку!
- О! – Хохотнула гостья. - А девочка-то выросла!
- Еще раз откроешь на мою подругу свой проститутский рот, и я вырву тебе язык! – Вопила Варвара благим матом, пребывая в состоянии полнейшей неадекватности. - Моя Катька – не падаль! И не шл*ха, в отличие от некоторых. Эдгар любит ее. Любит, понятно! Потому что, она – единственный свет в его жизни! А ты – мерзкая, стареющая, никому не нужная потаскуха!
Идеальное лицо женщины исказила гримаса ярости.
- У него нет права на любовь! – Зашипела она, всем своим видом напоминая одержимого фанатика.- Он – мой! До гробовой доски. Так же, как и все вы! Жалкие, никчемные людишки!
- Прошу Вас, - вмешалась Клара Сергеевна, - перестаньте! Будьте же благоразумны! Мы ведь – не дикари! Ради всего святого…Господи!
- Взываешь к Богу, милуясь с самим чертом, тетушка? Забавно. Забавно.
Обстановка была столь сильно накалена, что появление Эдгара никто не заметил, пока мужчина не заговорил тихим, загробным, продирающим до мурашек голосом.
Свою жену Паслер не замечал, от слова совсем. Ни единого взгляда в ее сторону.
А вот Катю - да…Катю разве что не раздевал глазами. Решив что-то для самого себя, он уверенной поступью двинулся к ней навстречу. Раздраженно скинув с девушки придерживающую ее руку Марка, жадно припал к раскрытым в изумлении пухлым губам.
