- Причем, женат он на моей подруге!
Фу! Мерзость!
С трудом подавляя внезапный рвотный рефлекс, так же приторно прошептала:
- Смотрю, тебя не смутило ни одно, ни другое!
- А почему это должно смущать меня, если не смущает его? – Горделиво выпятила грудь вперед гламурная блондинка. - Почему я должна отказывать, если мы оба друг друга хотим?
- Позволь задать тебе…аналогичный вопрос, Оля!
Таки, да!
Катерине удалось взбесить собеседницу окончательно.
Побагровев до состояния помидора, светская львица гневно выплюнула:
- Ты, и низкородные шл*шки, подобные тебе…не имеют права…не то, чтобы прикасаться, они не должны даже мечтать о наших мужчинах! О мужчинах нашего круга!
- Ну, во-первых, Эдгар – не твой мужчина.
А во-вторых, сейчас же пойду и прикоснусь! Кто мне запретит? Уж он, точно, против не будет!
- Думаешь, реально заинтересовала Паслера? Спустись с небес, глупышка! Его жена – модель с мировым именем, официальное лицо известнейших европейских брендов! Он никогда с ней не разведется.
Тем более, ради тебя!
Теперь пришел черед Кати захлебываться собственной желчью.
Ибо слова Ольги действительно задели ее за живое.
Ведь она…практически точь в точь повторила недавнюю фразу Эдгара.
Модель, значит…с мировым именем!
Прилагая титанические усилия, чтобы не выдать смятения, творившегося в душе, ответила сарказмом:"
"- А ради тебя? Смотрю, тоже не торопится!
- По крайней мере, я этого мужчины достойна! Я! Не ты.
«Этот мужчина», крайне не вовремя вернулся назад. В самый разгар их «непринужденной беседы». Словно почувствовав витавшее в воздухе напряжение, замер около двери, да одарил обеих хмурым изучающим взглядом.
Адреналин, бушующий в крови, не давал Кате покоя.
Ее прилично потряхивало, но оставлять последнее слово за этой расфуфыренной мымрой, она точно не собиралась:
- Вот незадача, - выдохнула с притворным ужасом, - хочет-то он…не тебя! Меня!
Стремительно приблизившись к Эдгару, схватила за грудки и настойчиво поцеловала.
Отклик и пыл Паслера был просто крышесносным. Застонав, он тут же перехватил инициативу, лаская ее так, словно то был последний поцелуй в его жизни.
Однако на этот раз, девушка сохранила трезвость рассудка.
С великим трудом, но благо злость придала сил.
