- То же самое могу сказать о вашей сестре: мне с ней крупно повезло!
- Не сомневаюсь, - мужчина кокетливо подхватил ее под руку, - ну, что? К гостям?
Катя шустро отстранилась, непроизвольно скривившись при одном лишь упоминании о таковых. О людях, среди которых являлась белой вороной.
Лишней. Чужой.
- Нет! – Воскликнула взволнованно, нервно заламывая пальцы. – Я…лучше хорошенько высплюсь. Доброй ночи!
Не дожидаясь какого-либо отклика, стремительно развернулась на каблуках и двинулась прочь. К неимоверному облегчению, никто не пытался ее остановить.
Вздохнув полной грудью, Катерина зашагала вперед гораздо увереннее.
Пока не услышала усталый голос Эдгара, зычным эхом отразившийся от стен:
- Если ты не намерена провести эту ночь в спальне Марка, то тебе определенно в противоположную сторону!
Вот ведь, черт!
Девушка замерла подобно статуе, на чем свет стоит, проклиная собственную невнимательность.
Сколько же можно позориться?
Есть ли на свете ее личный предел?
Покраснев, чуть ли не до кончиков волос, медленно развернулась на сто восемьдесят градусов.
Однако сюрпризы на этом не заканчивались!
Катя изумленно разинула рот и часто-часто задышала, вытаращив глаза.
Всего секунду назад, рядом с ним стоял вышеупомянутый Марк.
Секунду!
А теперь…его, как ветром сдуло!
Словно в воздухе растврился, самым наглым образом оставляя их наедине в этом пустынном полутемном коридоре.
Сердце пропустило удар и заколотилось вновь с чудовищной скоростью.
В компании Вари, Марка, да той же Оли ей ничего не угрожало.
А безнаказанность, как известно, окрыляет!
Толкает на необдуманные поступки. На неосторожные слова.
Только вот, сейчас складывалась абсолютно иная ситуация.
Опасная. Непредсказуемая.
Имеющая огромные шансы, выйти из-под контроля.
Не думала Кортикова, не гадала, что столкнется с ним тет-а-тет так скоро.
И это после безумия, творившегося между ними на кухне!
После того, как собственноручно оставила мужика с (каменной эрекцией) носом в обществе другой женщины…от которой он, к слову, сбежал быстрее самой Кати.
Твою мать!
Адреналин в крови зашкаливал. Конечности дрожали.
Внутренности от волнения в тугую спираль скручивались.
Накажет! Не забудет! Припомнит!
И взгляд его потемневший, лениво скользящий по всем ее изгибам, лишь подтверждал тревожные девичьи мысли, оживляя на теле тысячи нервных окончаний.
Страшно? Безусловно!
Однако деваться было некуда: не в коридоре же ей спать.
