— Чего ты так испугался?! — усмехнувшись, спросила Элизабет.
— Да ладно тебе ехидничать, — взволнованным тоном бросил он ей и обратился к Моррисону. — Ну как ты, друг, ходить сможешь?
Рой уже не корчился от боли, неприятное резкое чувство уже отступило от него.
— Думаю — да. — Он поднялся на ноги и отошел от плодоносного дерева. — Эти деревья опасны, — заключил он. — Что если такой снаряд приземлится на голову спящего?.. — он похлопал по толстой оболочке кокоса в руках Элизабет.
— Вряд ли этот человек когда-нибудь проснется, — заключила девушка.
— Вот именно, — подметил Моррисон. Будем держаться подальше от основания пальм, а отдыхать лучше под теми, где плоды еще не созрели.
— Вот дьявол, как же сильно пить хочется, — тяжело сглотнув, заявил Владимир. — В глотке совсем пересохло. Может кто-то из вас знает, как выжать из этого фрукта немного жидкости.
— Это орех, а не фрукт, — поправила его Элизабет.
— Без разницы, что это такое, мне все равно пить хочется!
— Нам всем хочется пить, — сказал Рой. — И раз мы не знаем, как извлечь из этого плода кокосовое молоко, нам следует научиться, это делать. Если мы в скором времени не примем, хотя бы немного жидкости, нам грозит обезвоживание.
— Человек без воды может прожить от трех до пяти дней, — заявила Элизабет — В нашем случае — вдвое меньше, — не оставшись равнодушным к словам девушки, промолвил Владимир.
Она с ним согласилась в этом.
— Да, без еды мы, конечно же, еще несколько дней протянем, а вот без воды, скорее всего, к завтрашнему вечеру можем погибнуть. — Слова Моррисона прозвучали не обнадеживающе.
Уже через несколько минут изможденные кладоискатели в тщетных попытках пытались придумать, каким образом извлечь из кокоса кокосовое молоко. Толстую сочную кожуру снять с самого ореха, ну никак не удавалось, а разбивать кокос, в столь эластичной оболочке, дело бесперспективное. Неоднократно проявлялись попытки расколоть плод, поместив его между двумя камнями. В первый раз, брошенный на кокос булыжник, отлетел Моррисону на ногу. Во второй раз, спружинил сам плод и угодил Владимиру в интимную промежность. Третий и последующие разы — были не менее безуспешными.
Полуденная жара постепенно спадала, а вот зато раздражение, от впустую потраченных сил, наоборот возрастало и к тому же очень быстро.
— Ах ты, чертов фрукт, — яростно воскликнул Владимир. — Сейчас я с тобой разделаюсь! — Он схватил кокос обеими руками, а затем как следует, замахнувшись правой рукой, швырнул его в ближайшее дерево.
