Боясь навредить, а скорее всего, заразиться странной болезнью, никто не рискнул к нему приблизиться.
Никто, кроме Моррисона.
Рой, взглянув на Владимира, кивнул ему, а затем, погасив свой нашлемный фонарь, приблизился к почти безжизненному телу Грина. Вроде как, тот лежал на последнем издыхании и, похрипывая, тяжело дышал.
— Друг, ты совсем плохо выглядишь, — произнес Рой, присев на корточки рядом с распластавшимся Норманом. Он, взяв его за плечи, приподнял и усадил, уперев спиной к бугристой пещерной стене. — Как же это все могло с нами случиться? — Моррисон, глядя на товарища, сожалел, что может созерцать все это безумие. «Лучше бы я остался в Орландо и никуда не ехал», — подумал он, сокрушаясь, что уже ничего нельзя изменить.
Грин с повисшей головой, проскользив по стене, вновь упал на бок. На мгновение Рою показалось, что друг уже отдал богу душу. Сердце Моррисона перестало биться и крепко сжалось от душевной боли, но когда Рой смог разглядеть слабое прерывистое дыхание друга, оно снова забилось, хотя душевная боль по-прежнему не унималась.
Рой отчетливо услышал за спиной неспешные приближающиеся шаги. Резко обернувшись, он узнал силуэт Владимира. Русский тоже потушил свой фонарь и решил выяснить самочувствие соратника.
Взгляд Владимира неистово задрожал, когда он увидел деморализующее состояние Нормана.
— Черт! Да он же совсем плох! — само собой вырвалось из глотки русского. Еще до этого он думал, что все не так плохо, как кажется на первый взгляд. Он ошибся в выводах, его заблуждение было вызвано дурным влиянием пещерного лабиринта и полученным в итоге стрессом.
Тик-так, тик-так, — часы на руке Нормана отсчитывали последние мгновения его жизни.
Неожиданно он пришел в себя и, с трудом приподняв тяжелые веки, открыл глаза.
— Вам надо уходить, — устало прохрипел полумертвый Грин. — Они приближаются.
— Кто — они?! — заволновался Владимир. — Ты бредишь! Мы не можем тебя тут бросить.
Рой вновь усадил Нормана. Тот запрокинул свою голову и уперся затылком во влажную стену.
— Вы не понимаете. я слышу. чувствую их. Они очень близко. Эти твари приближаются, они хотят нас убить.
Рой пристально смотрел в замутненные синеватой пленкой глаза Нормана. После прозвучавших слов, у Моррисона, сначала по рукам, а затем и по всему телу пробежал холодок. Волоски на его коже вздымались от пупырчатых мурашек. На лице Владимира тоже отразилась гримаса негодования.
