Но вот люстру с ее сотнями свечей слегка притушили на время интерлюдии, и леди Данди поднялась со своего места.
– Я видела, леди Меррингтон сегодня тоже здесь. Пойду немного с ней поболтаю.
– Я иду с вами, – сказал лорд Сен-Клер, тоже поднявшись. – Эти кресла явно не рассчитаны на мужчин с длинными ногами.
Он предложил руку Эмили.
– Вы идете, леди Эмма?
Снизу доносились нежные певучие звуки скрипки, и Эмили мечтательно вздохнула.
– Вы не станете возражать, если я останусь здесь и послушаю музыку?
Лорд Сен-Клер рассмеялся.
– Это всего лишь интерлюдия.
– Да, но она прекрасна, вам так не кажется? Леди Данди снисходительно улыбнулась:
– Да, в самом деле, дорогая. Пойдемте, Сен-Клер. Пусть забавляется.
Эмили благодарно улыбнулась и вновь принялась смотреть на сцену, где музыканты исполняли дуэт для скрипки и арфы.
Краем уха она услышала, как отворилась дверь, и подумала, что леди Данди что-то забыла в ложе и вернулась. Но тут хриплый мужской голос произнес:
– Добрый вечер, Эмили.
Она испуганно застыла. Джордан! Он был здесь.
Сердце ее забилось, и кровь быстрее заструилась в жилах. О, глупое безрассудное сердце – надо же влюбиться в такого мужчину!
Эмили скорее услышала, чем увидела, как он прошел в ложу. Откинув фалды фрака, он уселся в соседнее с ней кресло. Девушка сидела, напряженно выпрямившись, не смея поднять на него глаз после той близости, что они делили днем. Она с горечью подумала, что лучше бы он не приходил.
Но когда он так ничего и не сказал, она не удержалась и взглянула на него. Как обычно, фрак сидел на нем безукоризненно. Почему бы ему не носить плохо сшитые сюртуки, а рукам его не покрыться бородавками или обзавестись еще чем-нибудь отталкивающим, чтобы разонравиться ей? Нет, он совершенен во всех отношениях! Совершенный, прекрасный, запретный граф, который целуется как дьявол и держит ее судьбу в своих руках!
Он встретил ее взгляд, и она сразу же опустила глаза, устыдившись, что он поймал ее на подглядывании.
Потом он откашлялся.
– Вы прекрасно выглядите. Хотя я должен заметить, что ваше платье несколько затянуто, вам так не кажется?
В голосе его слышалось раздражение. Что он имел в виду? Что она слишком толста для этого платья? Она взглянула на него с возмущением.
– Леди Данди сказала, что для оперы оно подходит.
Его взгляд метнулся туда, где из платья вызывающе высоко выпячивались ее груди, как и у всех остальных женщин, которых она видела сегодня в театре. Он судорожно сглотнул и снова перевел взгляд на ее лицо.
– Для каких-то других женщин, может быть. Для вас оно неприемлемо.
– Если вы собираетесь оскорблять меня, то вам лучше уйти!
– Оскорблять вас? Я вас не оскорблял. По крайней мере не собирался. – Он вздохнул.