Это была ложь, очевидная ложь и ничего больше! Она не могла позволить Поллоку распускать руки! Ни в коем случае не могла!
Виновница его терзаний допустила большую ошибку, именно в этот момент появившись в комнате с бутылкой бренди в лилейно-белых руках. Она удивилась, застав Блэкмора в одиночестве.
– А где мистер Поллок? Ему следовало бы выпить бренди от боли.
– Какая чуткая забота о распутнике! – огрызнулся граф. – Интересно, почему боль мистера Поллока вас так сильно беспокоит?
– Мне неприятно видеть чьи бы то ни было страдания. Дома я всегда лечила людей. Это мое основное занятие.
– А позволять им вольности тоже ваше занятие? Она оцепенела.
– Если вы говорите о том, что произошло между нами в музее…
– Я говорю о том, что произошло между вами и Поллоком у леди Астрамонт…
Кровь отхлынула от ее лица.
– Он… он рассказал вам об этом?
Ни возражений. Ни протестов. Только чувство вины. Джордан чувствовал себя так, словно ему в живот вонзили вилы и повернули, вырывая внутренности.
– О да, он был счастлив похвастать, как ласкал вас!
– Это ложь! – Она остановилась, и на лице ее появилось смущение. – Я… я имею в виду… ну… все было совсем не так…
– Значит, он сказал правду. – Джордан ощутил во рту горечь. – И сколько же еще мужчин распускали руки, встречаясь с вами?
Произнеся это, он огляделся вокруг. К счастью, рядом никого не было, их никто не слышал.
Смущение с ее лица мгновенно исчезло, сменившись кипучей яростью.
– Да как вы смеете?! Значит, только вам можно распускать со мной руки, хотя вы совершенно открыто заявляете, что не собираетесь никогда жениться. Но никто другой не смеет ко мне прикоснуться, так, что ли? Только вам одному позволено свободно распоряжаться моим телом?
– Если вы питаете какие-то глупые надежды, что Поллок на вас женится, вам лучше забыть об этом. Как только вы скажете ему, кто вы на самом деле, он и близко к вам не подойдет. Готов держать пари!
– Благодарю вас, что напомнили лишний раз о моем происхождении, – с горечью сказала она. – Я достаточно хороша для вас, чтобы распускать со мной руки, но недостаточно хороша, чтобы кто-то из вашего круга на мне женился, не так ли? Не беспокойтесь, Джордан. Я никогда не забываю о своем положении – ни с вами, ни с мистером Поллоком.
Джордан осознал, что он наговорил, только когда Эмили круто повернулась и отворила дверь.
– Послушайте, Эмили, я не имел в виду…
Но девушка уже вышла за дверь, в гордом порыве так высоко вздернув голову, что было странно, как она еще держится на ее хрупкой шее. Проклиная себя за то, что оказался таким тупым грубияном, граф отправился за ней, но увидел Йена и остальных гостей, спускавшихся с третьего этажа. Он поспешно нырнул назад в гостиную.